Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 182 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Аверин продолжал безмятежно улыбаться. Сейчас нельзя себе позволить даже намека на напряженность.

Подобной сцены колдун ожидал все три месяца совместной службы. Все это время Владимир действительно изображал абсолютное и безоговорочное подчинение. И первую проверку провел быстро и неожиданно, изобразив, что атакует Меньшова. Аверин знал, что в тот момент Владимир наблюдал и сравнивал двоих колдунов. И судя по тому, что сразу после проверки как ни в чем не бывало вновь вернулся к образцовой службе, действия хозяина посчитал вполне удовлетворительными. Но в том, что за первой проверкой последуют и другие, Аверин ничуть не сомневался. И очередная произойдет также в самый неожиданный момент. Все дивы проверяют своих хозяев. Но Владимир – государственный див с практически неограниченным уровнем доступа. Он просто обязан проверять на профпригодность колдуна, находящегося на столь высокой должности, столько раз, сколько посчитает нужным.

– Я тебя внимательно слушаю и разрешаю высказаться открыто и начистоту.

– Хорошо, – глаза Владимира по-прежнему светились. – Вы много раз говорили, что я не понимаю, что такое дружба. Возможно, это так. Но я высоко ценю ваше отношение. И буду всегда ценить его. Однако обстоятельства изменились. Вы должны прекратить считать меня своим другом.

– И почему же? – поинтересовался Аверин.

– Потому что вы мой хозяин, – проговорил Владимир таким тоном, как будто это все объясняло.

– И что? – Аверин подался вперед. – Ты имеешь в виду, что дружба между нами – это нарушение субординации? Сергей Мончинский – тоже мой подчиненный. Ты и с ним мне дружить запретишь?

Владимир медленно помотал головой:

– Вы не понимаете. Див может ненавидеть хозяина, а может уважать. Может быть беззаветно предан, а может предать и убить. Это неважно. Див – это всего лишь инструмент в руках колдуна. Дружить можно с равным, но не с дивом. Ведь, несмотря на красивые обороты речи, никто не станет всерьез дружить со своей собакой. А див – не безобидная собака. И вы отлично знаете, насколько привязанность к диву делает человека уязвимым перед ним.

Аверин рассмеялся:

– Так ты решил, пользуясь дружбой, захватить власть надо мной? Но из тех же дружеских чувств заранее предупредил об этом?

Владимир, однако, не среагировал на шутку, а лишь слегка придвинулся и сложил руки на столе. Его лицо по-прежнему оставалось жестким и холодным:

– Речь не обо мне. Взгляните на себя со стороны. На что похожи ваши привязанности к дивам? Одного вы считаете членом своей семьи, а второго – близким другом. Что бы вы сами сказали, увидев такого колдуна?

– Ты намекаешь, что моя привязанность к Кузе – результат захвата?

– Нет. Я бы почувствовал, если бы в вашем к нему отношении присутствовала колдовская природа. Но вы привязались к нему как к человеку. И пытаетесь дружить со мной как с человеком. А мы не люди. Ваше… великодушие зашло слишком далеко.

Немного помолчав, он добавил:

– А по поводу господина Мончинского я хочу предупредить. Выделять его среди сотрудников Управления лишь потому, что он ваш друг и будущий родственник, я тоже не позволю. Я всегда выполняю свои обязанности согласно приоритетам.

Аверин заметил, как на миг превратились в узкую полоску зрачки Владимира. Див ждал ответа. Но Аверин уже знал, что пройдет эту проверку.