Книга Рождество в Российской империи, страница 9 – Тимур Суворкин, Лев Брусилов, Александра Лавалье, и др.

– А ведь вы правы… надо же, как удивительно. А сейчас? Можно ли нас различить по глазам?

– Я еще не видел Анастасию настолько близко, как ваше величество. Ее слишком быстро захватил наш Дракула, а я волновался, как бы не перехватили вас. Но я уверен, что не спутал бы.

– О, так значит, вы желали не только поговорить со мной о делах? Ведь это можно было бы сделать и в перерыве, – не выдержав, все же отпустила шпильку она.

– О нет, разумеется, – граф снова любезно улыбнулся, – о делах мы еще успеем. Я просто не мог позволить, чтобы кто-то отнял у меня первый танец с Белой королевой.

И он, замолчав, ловко подхватил ее за талию и закружил в таком неистовом пируэте, что разноцветные отражения в зеркалах слились в один сплошной узор, как в калейдоскопе.

А дальше бал пошел как по маслу. Софья танцевала, да так, что пришлось дважды менять туфли и поправлять прическу, весело смеялась, когда узнавала очередную «маску», и даже, проиграв в фанты, пела детскую рождественскую песенку. И сама на какой-то короткий миг ощутила, будто бы вернулась в беззаботное счастливое детство.

…Пока внезапно не почувствовала такой мощный укол тревоги, что остановилась прямо посреди танца, очень озадачив своего кавалера. Впрочем, музыка закончилась, и в зале повисла тишина. Софья принялась судорожно оглядываться в поисках Анастасии, но Красной королевы нигде не было видно. И императрица ощутила холодный и колючий, как ледяной осколок, ком страха, подкатывающий к горлу.

Тишину прорезала музыка. Софья не помнила, утверждала ли она эту композицию для бала или нет, но узнала ее сразу, по первым же аккордам. Это был хит «Призрак Оперы» из нового, нашумевшего чуть больше месяца назад одноименного мюзикла.

А потом появился он.

Представления не было, этот гость явился на бал слишком поздно. Просто в какой-то момент возле колонны оказался человек в черном. Высокий, в длинном плаще, с тростью и в маске, закрывающей бо́льшую половину лица. Белая, гладкая, без украшений, только овал над скулой и пустой глаз. Костюм «Призрака Оперы» – ни в каких представлениях он не нуждался.

Сердце Софьи пропустило удар, а потом заколотилось так отчаянно, что в висках зашумело. Потому что затянутая в черное фигура, разрезая толпу, словно ледокол застывшее море, двинулась к ней.

Он шел медленно, без спешки, не озираясь. Не гость – хозяин. Не участник – а центральная фигура представления. И как бы ни были заняты танцем или беседой гости, к нему оборачивались. Он не делал резких жестов, не обращался ни к кому, и все же что-то сместилось в зале, как будто с его появлением бал превратился из маскарада во что-то совершенно иное.

И Белая королева на миг ощутила себя пешкой, к которой приближается вражеский ферзь.

Императрица чуть не вскрикнула, но, как в детском кошмаре, из горла не вырвалось ни звука, лишь поток воздуха, а черный Призрак уже оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. И тонкий, но ясно различимый запах лаванды, аниса и бергамота коснулся ее ноздрей.

…Одеколон «Брют». Безумно популярный в ее юности, но сейчас почти забытый. И Софья, уже понимая, кто перед ней, неожиданно даже ощутила облегчение.

– Вы? – проговорила она, немедленно выпрямляясь и расправляя плечи. И в этот момент за спиной Призрака появилась Красная королева. Она встала в нескольких шагах и замерла. А потом медленно поднесла к губам палец.