Книга Рождество в Российской империи, страница 88 – Тимур Суворкин, Лев Брусилов, Александра Лавалье, и др.

Кажется, она и вправду выросла. Варя захлопнула ноты и посмотрела на своих подружек. Все уже потихоньку устраивались на ночь, и шутки и разговоры перелетали от одной к другой, как мячики. Вот это, подумала она, было настоящим. Даже призрак был настоящим. Более настоящим, чем Андрей и его дурацкие полуобещания. А значит, призраку нужно было по-настоящему помочь.

– Кажется, у нас есть имя, – сказала она вслух. – Но я не знаю, какое из.

Девочки собрались возле нее на кровати, и она рассказала о том, что узнала из письма.

– Вряд ли это он, – сказала Наталья. – Если он действительно сбежал, то с чего бы ему быть здесь, да еще и безголовому?

– А если на самом деле не сбежал? – возразила Аксинья. – Если его убила какая-нибудь выпускница и похоронила в подвале?

– Фу! – сказала Анна. – Придумаешь тоже! Об этом бы все знали.

– А если все и знали? – спросила Софи. – И теперь скрывают это, чтобы не попасть в тюрьму? Может, это и вовсе наша Бегемотиха постаралась! Я бы не удивилась.

– Ох, нет, – возразила Варя и добавила, вспомнив, что встретила ее ночью: – Вряд ли.

Девушки задумались. Стало тихо, только свечи потрескивали в комнате и скрипели старые матрасы.

– Я знаю! – воскликнула Софи. – Если что-то случилось двадцать лет назад, то фон Блюмм должен это помнить! Нужно его спросить!

– Да ведь он сказал, что ничего не знает, – протянула Аксинья.

– Так мы не о том спросили! А теперь спросим о том, – сказала она уверенно.

– И как ты собираешься это сделать? – спросила Варя.

Аксинья с улыбкой вышла на середину комнаты. Она постояла, потеребила косу, а потом протянула жалобно:

– Ох, девочки, мне та-а-ак плохо!..

Аксинья оказалась в лазарете, и девочки знали, что ждать ее нужно не раньше, чем через сутки. Когда она ушла, Наталье вдруг пришла в голову мысль, такая очевидная, что они поразились, как не пришли к ней раньше.

– Почему бы не спросить в библиотеке? – предложила Наталья.

Мадемуазель Сторская, старушка – ровесница христианского мира, встретила девочек благосклонно. Но едва они заговорили о призраках и кадетах, нахмурилась.

– Ни к чему вам забивать этим головы. Не ваше это дело. Дайте старшим разобраться.

– Да ведь старшие ничего не делают! – с досадой произнесла Анна.

– С чего вы это взяли? – бульдожьи морщины на лице библиотекарши задрожали.

– Простите, – тут же произнесла Анна с наигранной кротостью. – Я сказала так, потому что испугана. А лучшее средство от испуга – это понимание, вы ведь согласны?

Библиотекарша довольно кивнула. Хитрая Анна использовала в качестве аргумента одну из ее любимых фраз.

– Ну хорошо, – сжалилась мадемуазель. – Может, и правда вреда не будет. Ведь все это было давным-давно.

Девушки приготовились слушать. Она заговорила тихим, немного напевным голосом, от которого книги зашелестели страницами, а снег за окном стал падать мягче.

– Двадцать лет назад у нас училась одна девица, имени называть не буду. Хорошая была ученица, смешливая, очень любила читать об Англии. И у нее был брат, Григорий. Он приезжал с родителями ее навещать, а когда они стали старше, и на балы. Это был интересный юноша. С амбициями. Кадет. Только амбиции у него были не кадетские. Он хотел стать художником. И однажды так поругался с родителями, что сбежал из дому. Они собирались сюда, на новогодний бал, а он пообещал явиться позже. И пропал. Потом оказалось, что он взял с собой одежду и деньги. Отец даже не стал его искать. Просто отлучил от дома и лишил наследства. С тех пор Григорий не появлялся. Сестра его считала, что он погиб, иначе написал бы ей.