Книга Рождество в Российской империи, страница 68 – Тимур Суворкин, Лев Брусилов, Александра Лавалье, и др.

– По-вашему, мог он иметь мотив отравить возможного партнера?

– Не могу исключить. Видите ли, Платонов сбежал второпях, прямо с рождественского приема. То ли почуял подвох, то ли в его планах что-то нарушилось. Он мог испугаться, попытаться запутать следы или сам оказаться под прицелом. Я пока не знаю.

– Что ж, если ваш «студент» причастен – будем решать после, кому его арестовывать и за что. Если нет – я его не трону. Но от помощи не откажусь.

Антонина молча пододвинула к Мите папку с документами:

– Ознакомьтесь. Возможно, вам пригодится.

«Такое чувство, что не покидал рабочий кабинет», – подумал Дмитрий, убрав со стола вещи проводника и разложив там свои бумаги – показания, записки, схемы, заметки. И часа не прошло – а документов уже набралось на целую папку, и это не считая вещественных доказательств.

Митя внимательно изучал все, подчеркивая как совпадения, так и нестыковки.

Прежде всего, запах аниса и миндаля. Если верить проводнику, водка изначально была с добавками в виде специй или настаивалась на тех же абрикосовых косточках. Запах последних очень похож на миндальный. Совпадение или удобная маскировка?

Если бы некто (допустим, аферист Платонов) решил подсыпать цианистого калия в водку купца – для этого надо быть очень самонадеянным или глупым. Ни на того, ни на другого, судя по документам следователя Антонины Лобановой, он не похож – слишком осторожен и хитер. Или он должен был знать заранее, что водка с сильным ароматом, который перебьет запах яда. Знал ли Платонов? Сомнительно. Билет он покупал впопыхах, буквально перед отправлением. Спешный отъезд из Москвы в планы «студента» не входил.

А вот проводник о свойствах водки знал отлично. И будь он причастен, первым делом постарался бы избавиться от яда, так? Митя встал, оглядел крохотное купе. С цианистым калием он уже сталкивался – обычный белый порошок без запаха, похожий на мелкий сахар. Времени на тщательный обыск нет, да и в купе столько скрытых полостей и щелей, о которых знают только сотрудники, что искать можно до утра. Если проводник что-то и спрятал, то далеко и надежно, или носит остатки в кармане, или просто выбросил в окно. Митя по верхам все же купе обыскал, не найдя ничего интересного.

С другой стороны, откуда тогда запах миндаля в уборной? При контакте с влагой он как раз и появляется. Ссыпать остатки яда в ватерклозет, спустить воду – и вот оно. И сделать это преступнику лучше сразу после смерти жертвы, убедившись, что все прошло по плану.

Но тогда придется снять подозрения с проводника. Григорий Фомич после того, как обнаружили тело, в уборную не заходил – был у себя в купе, а потом караулил у тамбура, возле перехода в грузовой вагон. А вот кто в это помещение очень торопился – так это Ольга Аркадьевна, жена инженера. Точно! Она повела туда мальчика сразу после того, как Митя разрешил пересесть. Правда, наличие посторонних запахов она категорически отрицала. Но Митя точно помнил: запах был, и довольно яркий. И Лидия Андреевна его учуяла.

Что же теперь: подозревать жену инженера? А мотив? Эти двое даже не были знакомы. Нет, бред какой-то выходит. Может, и не яд это вовсе был? Духи, например. Митя довольно красочно представил себе, как Ольга Аркадьевна заходит в уборную, брезгливо морщится, достает флакончик и брызгает вокруг себя. И эта картинка, надо признаться, выглядела гораздо более правдоподобной.