Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 98 – Александра Лавалье

Варя осталась равнодушна к его словам. Алексей ещё раз заставил себя выдохнуть весь воздух из лёгких. Помогало плохо, сердце стучало как сумасшедшее, в ушах шумело. Спасало то, что вопросы, которые он должен был задать, так много раз звучали в его голове, что ему не приходилось их вспоминать.

– Отец Диомид… был руководителем вашего кружка?

Некоторое время Варя непонимающе смотрела на него, потом рассмеялась:

– Да что вы! Он вовсе не разделяет… не разделял наших убеждений и не состоял в кружке. Диомид не собирался улучшать этот бренный мир, он занимался совсем другими делами.

– Какими же?

– Он считал себя богом! – Варя улыбнулась снисходительно, будто недоумевая, почему ей нужно озвучивать столь простую, очевидную вещь.

– Что вы имеете в виду?

– Он создал свой рай на земле и владел им. Взорвавшаяся церковь была его детищем, личным Эдемом, он владел и управлял им. Остальное его интересовало мало. Но… на содержание рая ему требовались деньги, и немалые.

Варя развела руками, мол, не обессудьте, но таково несправедливое устройство мира.

– Поэтому он сотрудничал с нами, давал места для встреч и вербовал исполнителей. Хотя справедливости ради скажу, он действительно учил читать неграмотных. Но не бесплатно.

– Исполнители, о которых вы говорите, это houlihans?

– Да. И мужики, которых вы видели в чайной. Это очень удобно. Более того, я считаю, что это гениальная придумка! Одна группа, шумная, привлекающая внимание и неуловимая. Это хулиганы, конечно. Их все боятся, полиция тратит много сил, чтобы выловить их. И никто не догадывается, что настоящая акция делается тихо, совершенно другими людьми, скромными прихожанами из церкви отца Диомида.

– Что означает этот жест, который вы показали хулиганам? – Алексей повторил вопрос, который уже задавал Варваре Дмитриевне.

Та посмотрела на него с усмешкой:

– То и означает. Причастность к революционной деятельности. Это же своего рода традиция тайных обществ – узнавать друг друга таким способом, не находите?

Алексей скривился. Такие игры были не для него. И задал следующий вопрос:

– Для какой цели предназначался порох, который сгорел в церкви?

Варвара помолчала.

– Это был порох? Теперь понятно, почему сумма была столь велика. Мне про цели неизвестно. Содержание будущих акций мне сообщают, только если надо передать информацию исполнителям.

– Вы видели на кладбище Глафиру Малиновскую?

– Только утром на похоронах.

– А Вельскую? Вечером, перед самым взрывом?

– При чём здесь Анна Юрьевна? Почему вы спрашиваете? Я не виделась ни с кем. Я говорила с Диомидом, когда он увидел пожар в окнах, страшно испугался и велел мне уходить.

– Что вы делали в чайной?

– Пришла получить дальнейшие инструкции.

– От кого?

– Я не назову вам имён, даже не надейтесь.

Алексей не удержался:

– Отца Диомида убили! Утопили в Москве-реке! Во время взрыва в церкви тоже погиб человек! Вполне возможно, что вы следующая! Кто руководит вашим кружком и даёт вам задания? Отвечайте!

Варя вздрогнула и закричала в ответ:

– Я не знаю! Не знаю! Я никогда не видела его!

Алексей молчал, не в силах в это поверить.

Варя продолжила:

– Я знаю только подпольную кличку. Мне говорили… что это для конспирации, для безопасности.

Прозвучало это довольно жалко. Варины щёки пылали. В глазах вновь выступили слёзы, но плакать она не стала, наоборот, задрала подбородок повыше и закусила губу, не собираясь показывать слабость.