Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 89 – Александра Лавалье

– Так что за труп, Антон Михайлович? Я же знаю, вы специально тянете. Когда надо, вы и с набитым ртом рассказываете.

Квашнин укоризненно глянул на него, принципиально дожевал, запил водой и только потом продолжил:

– Сплавщики леса утопленника нашли. На отмели возле Строгинского моста. Туда, собственно, брёвна выбросило, которые по Москве-реке сплавляют. Сплавщики пошли их собирать, а там он лежит, родименький. Ничего примечательного, впрочем, в том утопленнике нет, кроме того, что ему в это время в тюрьме полагается сидеть, а не в Москве-реке купаться.

– И кто же это?

– Да наш с вами знакомец, отец Диомид!

– Быть не может!

– Вот то-то же. Пока мы тут с вами умозаключения строим, притопил кто-то нашего батюшку.

Алексея от такой новости замутило, перед его глазами встала Анна Юрьевна Вельская, собственными руками топящая Диомида в грязных водах Москвы-реки. Рыжий, лишённый этой воображаемой картины, как ни в чём не бывало положил в рот очередной кусок булки с паштетом. Алексей встал.

– Единственное, что я могу сказать по этому поводу… Мне надо умыться!

Холодная вода немного отрезвила Алексея. Выходит, Диомид рано обрадовался. Для кого-то он был настолько важным свидетелем, что его предпочли уничтожить. Для Алексея с рыжим это означает одно: они по-прежнему блуждают во тьме и шансы на прояснение стремительно уменьшаются. И главное, от чего Алексея окатило ужасом не хуже, чем при пробуждении: возможно, Варваре Дмитриевне тоже грозит опасность. Всё-таки она присутствовала и при взрыве церкви, и в чайной.

Ведомый этой мыслью, Алексей вернулся в гостиную и, торопясь и сбиваясь, поведал рыжему всё, что узнал в эти дни о Варе и её странной связи с хулиганами и Диомидом. Умолчал он только о случае в больнице. Всё-таки это личное, к расследованию не относится.

Рыжий нахмурился, как-то сразу сгорбился. Было видно, что ему не по себе.

– Некудышные из нас сыскари, Алексей Фёдорович. Мы оба трусим Варвару Дмитриевну расспросить. Я в эти дни и не был у неё, всё надеялся, что вдруг откроется новый факт, и участие Варвары Дмитриевны в этом деле объяснится самым невинным образом. Но выходит, что нет.

– Выходит, что нет… Вот что, Квашнин, попробуйте разузнать у полицейских подробности о смерти Диомида, расспросите своих многочисленных знакомых. Дело необычное, всё-таки из тюрьмы человек пропал, вдруг отыщете важные детали. А мне пора в госпиталь. Думаю, пока Варвара Дмитриевна на службе, ей ничего не угрожает.

Сказал и не поверил своим словам. Если уж Диомида «вынули» из тюрьмы, то прачечная и вовсе не препятствие. Однако рыжий, нагруженный поручением, приободрился и бросился вынюхивать, о чём сегодня в городе делают вид, что не знают.

В прачечной госпиталя Варвары Дмитриевны не было. Обеспокоенный Алексей заглядывал туда чуть ли не каждый час, чем заработал косой взгляд от Дубова, а сёстрам милосердия вновь дал пищу для обсуждения.

Толку от рассеянного врача немного. Алексей промаялся до вечера, пока Владимир Семёнович сам не предложил Алексею уйти домой пораньше, выспаться и отдохнуть. Сказано это было в вежливой форме самым участливым тоном, и Алексей не преминул воспользоваться предложенным освобождением. На прощание, затягиваясь папироской, Дубов проворчал будто про себя: «Иногда ведь не разберёшь, то ли губит она тебя, то ли спасает, а всё одно ходишь как привязанный… И как они это делают, ума не приложу». Так Алексей понял, что у старого хирурга теперь есть история и про него, этакая любовная трагедия, не меньше.