Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Погода стояла премерзкая, будто ноябрь просочился на месяц раньше. С неба падали хлопья снега, но у земли они стыдливо превращались в воду. Однако зевакам погода не мешала. Люди поднимали воротники, шутливо толкались. Вдали, за воротами, смеялись и приплясывали, будто собралось народное гуляние. Особо активные выламывали доски из ближайших заборов и стаскивали в кучу для костра. Туда же предлагалось кидать портреты Вельской, но владельцы афиш не соглашались. Виданое ли дело, певица оказалась душегубкой! Да её портреты лишь ценнее стали! То тут, то там возникали короткие стычки, которые, впрочем, заканчивались одинаково – обе стороны принимались обстреливать окна госпиталя камнями, поднятыми тут же с земли. – Надо было засыпать госпитальный двор опилками, – сказал Алексей подоспевшему Дубову. – Посмотрел бы я, чем бы они тогда окна били. – Они что же, собираются нас осаждать? – растерянно поинтересовался Дубов. Происходящее никак не могло уложиться в голове старого хирурга. Алексей только вздохнул. Ему было ясно одно: этим людям он Вельскую не отдаст. Нет здесь никакой справедливости, лишь только опьяняющая жажда крови. Когда всё утихнет, Анна Юрьевна из рук в руки перейдёт Селиверстову. Жаль, что он не успел дописать для него письмо. Хотя что бы это изменило в текущем моменте? Рыжий наконец перестал скулить, но по-прежнему сидел на полу с видом недооценённого гения. Не было заметно, чтобы он о чём-то жалел. Алексей оглянулся. Туманова не было видно, должно быть, зашёл в палату. Зато весь персонал собрался в коридоре, осторожно распределившись по стенам. Больные выглядывали из палат. Они следили за Алексеем, то ли в ожидании команды, то ли успокоения. Стояла густая тишина, собранная из дыхания множества людей. Алексей улыбнулся, будто ему совсем не страшно. Их он тоже никому не отдаст. Расценив улыбку доктора как разрешение нарушить общую тишину, молоденькая сестра милосердия, та самая, которая спрашивала у Вельской про концерт, пискнула: – Алексей Фёдорович, а Анны Юрьевны в палате нет. Вы её куда-то перевели? Все разом зашевелились. Протискиваясь между людьми, Алексей бросился к палате. Действительно, кровать Вельской была пуста. Исчезли все вещи певицы, включая концертного директора. Алексей замер в растерянности. Должно быть, узнав, что происходит, Вельская попросту спряталась… – Проверьте все подсобные помещения, – скомандовал он санитарам. – Пациентка слишком слаба, чтобы убежать далеко. В этот момент рыжий встал, распахнул балконную дверь и, пошатываясь, вывалился наружу. Тяжело опёршись на ограждение, он закричал в толпу: – Уходите! Певицы здесь нет! Она покинула госпиталь! В ответ засвистели, и вновь раздался звон стекла. Алексей бросился к рыжему и, подхватив под мышки, потащил внутрь здания. – Зря стараетесь, Квашнин! Кто вам поверит? Только подставляетесь под удар… Он втащил газетчика внутрь и вновь усадил на пол. Закрывая балконную дверь, в которой не осталось ни одного целого стекла, он увидел, как по улице мимо госпиталя одна за другой пронеслись две полицейские пролётки, криком и звоном разгоняя зевак. Прибежавшие санитары подтвердили, что Вельскую и Туманова найти не смогли. – Что вообще происходит? – растерялся Алексей. Доктор Дубов, по-прежнему следивший за «осаждавшими», вдруг возбуждённо воскликнул: |