Книга Музей суицида, страница 192 – Ариэль Дорфман

– Обязательно в ближайшее время его навещу, – пообещал я Начо. – И еще одно. Ты ничего не знаешь про его брата, Адриана? Я хотел связаться с ним для моего романа о посольстве, понять, не смогу ли я вплести в сюжет кого-то, кто утверждает, что был с Альенде в последние мгновения в «Ла Монеде».

– Адриан? Я знаю, что он был одним из телохранителей Альенде, но что он оставался с ним в самом конце… Столько историй, столько слухов! Уже не понять, где правда, а где мифы.

– Ты не знаешь, где он сейчас?

– В Англии, уже много лет. Получил там убежище благодаря своей жене. Кажется, ее звали Лаура, с британской фамилией. Помню ее по медицинскому факультету, она была акушером. А что до него… Похоже, больше не участвует в политике, я слышал, у них дети, одна девочка глухая. Вот и все, что я знаю, но могу спросить у Абеля.

В Англии! Где сейчас Орта и куда я поеду на чтения той пьесы, которую ИСИ выберет. Я могу воспользоваться поездкой, чтобы разыскать Адриана, завершить свой отчет его показаниями. И это известие можно будет подсунуть Орте прямо сейчас, чтобы сгладить его разочарование из-за фальшивых отчетов.

Я позвонил в Лондон уже на следующее утро и для начала осторожно спросил моего друга про Ханну. Он ответил: признаков улучшения мало. Ощутив его дискомфорт, я поделился с ним хорошими новостями о том, что мой писательский труд был результативным. Он удивился, что это пьеса, а не запланированный мной роман, – и еще сильнее удивился тому, что я буду в Англии на сценическом чтении этого нового произведения и надеюсь передать ему свои выводы лично, если он не уедет.

– Те отчеты, наверняка в них была масса зацепок.

Несмотря на мои опасения, он спокойно принял известие о том, что эксперты сочли отчеты подделкой.

– Это должно придать нам решительности, – сказал он. – Если кто-то потратил столько усилий на то, чтобы создать фальшивые документы и запутать следы, значит, есть что скрывать. Однако они не подозревают, что это вас не остановит, Ариэль, что вы уже продумали свой следующий шаг, так ведь?

Я рассказал о своей дружбе в Абелем, о нашем разговоре в аргентинском посольстве, о его уверенности, что у его брата, Адриана, были доказательства того, что Альенде убили. Я не стал признаваться, что Адриан живет в Лондоне: мне совершенно не хотелось, чтобы мой благодетель принялся самостоятельно разыскивать этого неуловимого близнеца.

Однако, когда я позвонил Орте спустя еще несколько дней, мне пришлось доложить, что мой визит в тюрьму не принес результатов. Я понял, что все может пойти не так, как только прошел в укрепленные ворота этого старого колониального строения и подвергся унизительному анатомическому обыску, проверке, что я ничего не переношу. Мое настроение упало еще сильнее, когда я разглядел ужасное состояние этого тюремного строения: каждый следующий двор был запущеннее предыдущего. А потом, конечно же, дежурный охранник меня не пропустил. Абель Балмаседа болеет, заперт в лазарете, и его могут посещать только родственники, получившие разрешение смотрителя, Балдомеро Кастилло.

Стараясь не терять надежды, я изобразил негодование и потребовал разговора с этим Кастилло. Тот заставил меня прождать пару часов, за которые я разгромил в шахматы одного из его подчиненных, но когда он наконец меня принял, то был воплощением сердечности и с интересом рассмотрел мое удостоверение личности. И улыбнулся, когда я заявил, что Абель Балмаседа – мой брат… ну, единоутробный брат, отцы у нас разные, но мать одна.