Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 71 – Анна Былинова

– Согласна. Но бывают подарки, а бывает бартер. И между ними есть большая разница. Кстати, знаешь, что такое бартер? Это…

– Соня! – остановила меня Ди, – я знаю, что такое бартер.

– Тим не просто так тебя обхаживает!

– И это я тоже знаю! Может быть, мне нравится, что он не просто так меня обхаживает, ты не задумывалась? И вообще, можно я как – нибудь сама разберусь со своей жизнью?

Я бессильно развела руками:

– Как угодно. Я лишь предупредила.

Мы допили кофе, взглянули на часы и бросились собираться по своим делам и с новыми силами покорять жизнь. А жизнь была и рада покоряться. Она звала нас, манила на улицу. С тех пор, как мы трое ступили на питерскую землю она подхватила нас и без остановок несла вперед.

Я ехала на работу с чувством приятного удовлетворения. Даже напряженный диалог с Динарой не испортил мне настроение. В конце концов и как ни крути, всем нам троим улыбнулась удача. Машка, наконец, нашла себя. Динара получила свою первую настоящую роль. Я встретила парня своей мечты. Пусть меня не опубликовали в журнале «Гордость страны», я была преисполнена уверенности, что непременно найду более сговорчивого редактора. Жизнь виделась мне теперь в розовом цвете, несмотря на то, что октябрь сгущал тучи, ежедневно посылая дожди и мокрый снег.

Дни шли своей чередой. Как-то днём позвонила мама – Света и спросила, искала ли я своего отца. Я сказала, что не искала и честно призналась, что и не хочу. На что мама тяжело вздохнула и принялась рассказывать о том, что СПК их развалился вконец, и теперь они с папой – Толей могут поехать в путешествие.

«Нет худа без добра! Может и к тебе приедем погостить!» – заключила она.

«Приезжайте!», – радостно согласилась я и тут же принялась мечтать, как встречу родителей, как прогуляемся с ними по Питеру. Как мама – Света будет удивляться красоте этого города.

Коммуналка это отдельный вид пыток для человека. Более изощренного способа наказания человечество еще не придумало. Только представьте, сидишь ты такая вся расслабленная на унитазе, смотришь на белый потолок, по которому некрасиво расползлось желтое пятно от невнимательных соседей сверху, предаешься размышлениям о круговороте природы. Сидишь себе, никого не трогаешь. И тут ужасный стук в облупленную дверь возвращает тебя на грешную землю.

– Занято! – в диком ужасе кричишь ты.

И сердитый голос за дверью в ответ тебе кричит:

– Побыстрей давай, чай не одна тут!

И ты, конечно же, мобилизуешь организм, ускоряясь в два раза. И не потому что тот человек, которому приспичило срочно подумать о круговороте природы, стучится в дверь, а потому что размышления твои нагло прерваны. А, как известно, тонкие думы о возвышенном легко спугнуть и в прежнее русло трудно вернуть.

Или вот ты пошла в душ. Вся в благодушном настроении: повесила пушистое полотенце на крюк, включила на всю катушку любимую музыку, намылила душистым гелем мочалку и принялась ухаживать за своей кожей, и тут слышишь, как орет кто-то:

– Дайте поспать, бога ради!

И бога ради ты убавляешь музыку и нет уже прежней радости омовения, нет удовольствия от аромата и чистоты.

Коммуналка умаляет человека, лишает свободы, делает его тихим и неприметным. И нет большего наказания, чем несвобода.

Пошла я как-то однажды посуду мыть в общую кухню. Благо, что готовить там не приходиться, но кранов с водой в апартаментах, увы, нет.