Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 63 – Анна Былинова

Динара поведала, что этим утром она помолилась Генезию Римскому – покровителю актёров и клоунов, и отправилась в Ленфильм.

Отыскав знаменитое здание, Динара с бешено бьющимся сердцем вошла внутрь, но там, увы, вопреки её надеждам не оказалось ни одного режиссера, который мог бы предложить ей главную роль в фильме о любви. Ни одного актёра, с кем бы она сыграла в этом фильме, а только скучные офисные работники. Ди почувствовала себя глупо и решила уйти.

Она вышла на улицу, уставившись грустными глазами в свежевыпавший снег.

«Время неумолимо движется вперёд, – подумала она с грустью, – а значит скоро возвращаться домой».

В эту самую грустную и решающую секунду Вселенная улыбнулась лучом солнца – такого редкого здесь гостя – и послала Динаре её желанный подарок в лице худого неприметного парня.

– Постой! Это ты искала режиссёров? – приоткрыв двери Ленфильма, крикнул "подарок",

Ди обернулась и не слишком вежливо откликнулась:

– Ну?

Парень вышел на крыльцо, спрыгнул по ступенькам и сунул руки в карманы чёрного пуховика.

– Сюда бесполезно ходить. Я сам уже раз двадцать приходил и за все время только один раз видел режиссёра. Так что, дохлый номер. Поработать хочешь?

– Где?

– В центре. – коротко ответил парень, доставая сигареты.

– А что делать нужно?

Парень хмыкнул.

– Ну ты ворона! Что в центре делать? С туристами за деньги фотографироваться. За раз тысяч пятнадцать можно поднять.

– Правда? – удивилась наша Ди.

– Да точно говорю! Кстати, я Эрнест. Ну так пойдёшь?

– А я – Динара. Пошли.

Так Динара познакомилась с Эрнестом, актёром – неудачником, который двадцать три раза ходил на пробы, но не попал ни в один проект. Даже в массовку его не брали.

Как предполагает Ди, Эрнеста не берут ни в один проект из-за его «максимально неприметного лица». Нет, молодой человек не был уродлив. Он имел приятную наружность, ровные черты, но настолько ровные, что, по словам Динары, глазу не за что зацепиться.

«В человеке что – то одно должно быть слегка уродливое и тогда он будет красив, – сказала Ди, – представь, идеальное лицо: правильной формы череп, аккуратные брови, симметричные разрезы глаз, ровный нос, обыкновенные не толстые и не худые губы, словом, идеальное лицо! Но стоит отвернуться, и тут же забудешь его. А, если у человека, скажем, обычное лицо, но брови у переносицы смотрят вверх, как у Колина Фаррела, то это красиво. Что делает лицо Колина Фаррела красивым? Брови! Что-то должно выбиваться из общей картины! Или что-то должно бросаться в глаза в первую очередь, та самая изюминка, которая запомнится. Например, подбородок Бена Аффлека, или родинка Энрике Иглесиаса. А в Эрнесте нечем зацепиться глазу. Таким его сделала природа – неприметным и обычным», – закончила Динара рассуждать о настоящей красоте.

«Так себе сравнение», – подумала я.

Ну так вот: Ди и её новый знакомый поехали на Дворцовую площадь. Перед поворотом на Большую – Морскую улочку, они завернули в колодезный проход дома на Невском проспекте и вошли в первую парадную. Эрнест постучался в квартиру на втором этаже. Дверь открыла сухонькая и чрезвычайно бледная женщина. Женщина была по горло завёрнута в одеяло и было видно, что ей нездоровится – она поминутно кашляла и чихала. Из квартиры несло лекарствами и спиртом.