Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 56 – Анна Былинова

– Да, давай перекурим это дело, – согласилась я и достала свои сигареты.

Нервно затягиваясь дымом, Машка, то и дело, подносила к лицу зеркало и рассматривала убежавшую губу.

– Может быть вернёмся в стоматологию и спросим, что это такое? – предложила я.

Машка отрицательно замотала головой:

– Да ну их! Скажут – оплачивать, а у нас денег нет. Пройдёт, наверное. Только вот когда?

Пока мы курили, мне в голову пришла идея, что Машкину строптивую губу на место может вернуть алкоголь. Ну, то есть, алкоголь мог расслабить мимическую мускулатуру, и в теории на лице все должно стать, как прежде (ни в коем случае не повторять!). Я поделилась с ней своими умозаключениями, Машка признала мою идею гениальной, и мы бросились искать ближайший магазин. Пройдя два дома, мы увидели выцветшую вывеску «Продукты» и залетели внутрь.

Сразу напротив двери за кассовым прилавком сидела продавщица с боевой раскраской на лице, и, судя по драматичным звукам, доносящимся из телефона, она смотрела известный турецкий сериал. Рядом, похрапывая и опираясь плечом на холодильник, спал толстый охранник в серой грязной форме.

Продавщица увидела нас, выключила сериал и пнула охранника. Я бы, наверное, поступила так же, увидев что в магазин ворвались две странные личности: одна с плохо замаскированными синяками, другая со съехавшей набок губой.

– Хр-р, му-а, –  промычал толстый охранник, просыпаясь и растерянно хлопая ресницами. Продавщица, совершенно не стесняясь, ткнула в нас пальцем, мол, бди! Охранник напрягся, приготовившись к самому худшему развитию событий.

Машка, не обращая внимания на встрепенувшийся персонал, бросилась к холодильнику и, поглядев на батарею запотевших бутылок, вытянула банку джин-тоника. На кассе она швырнула банку на прилавок, порылась в карманах и вытащила банкноту номиналом в сто рублей. Продавщица пикнула банку устройством ТСД, взглянула на Машку и презрительно бросила:

– Сто двадцать рублей.

Машка сунула руку в карман, но не найдя ничего, повернулась ко мне:

– Есть двадцать рублей?

– Есть. Сейчас.

Продавщица, скрестив руки на груди, надменно ждала.

– Что вы так смотрите? Это для лечебных целей вообще-то! – пошевелила Жонглёрша нижней губой.

Женщина фыркнула и, взглянув на ухмыляющегося охранника, насмешливо проговорила:

– Знаем, знаем. Каждое утро сюда за лекарством очередь выстраивается. Не магазин, а аптека прям.

– Не надо хамить, – процедила я и бросила двадцать рублей на прилавок.

– Ой, идите уже, лечитесь! – отмахнулась продавщица.

Мы с Жонглёршей метнули в неё гневные взгляды, но спорить с ней – не было времени. Нужно было как можно быстрее поставить Машкину губу на место.

Выйдя из магазина, Машка открыла банку и сделала несколько глотков. Банка выпустила тошнотворно сладкий запах.

– Ну как? Прошло? – с надеждой спросила девушка, вытаскивая зеркальце из кармана и сама себе ответила: – А, блин, нет ещё.

– Надо наверное подождать чуть-чуть. Пойдём пока домой.

Дойдя до дома, мы обнаружили, что джин-тоник подействовал и Машкина губа вместе с носогубкой вернулись на место, чему мы обе несказанно обрадовались. Остатки джин-тоника подруга выбросила в мусорное ведро и тут схватилась за голову:

– А как же я собеседование поеду? От меня же несёт как от заправского алкаша?