Книга Ведро молока от измены, страница 38 – Анна Былинова

Тут что-то случилось со мной. В сердце толкнулась кровь, я вскочила и кошкой бросилась вслед за грабителем.

Бегу и замираю от страха. Сейчас он развернется и застрелит меня! До него десять метров. Девять,восемь, семь!.. Все стало как в замедленной съемке, и вот он медленно поворачивается. Только бы успеть! Через прорези балаклавы на меня изумленно смотрят голубые глаза. Рука с пистолетом поднимается вверх, но я прыгаю прямо на него. Раздается выстрел. Бах! Дико заорав, я прыгаю на человека и срываю маску и…! Опешив от того, кто передо мной, я застываю на месте.

– Ты?!

И этот человек тоже застыл на месте, непонимающе глядя на меня. И эти несколько секунд промедления позволили Наталье Степановне, которая проворно бросилась за мной следом, успеть подбежать и дернуть из руки грабителя пакет с деньгами. Пакет порвался, и из него на асфальт вывалились пачки пятитысячных купюр. Грабитель охнул, оттолкнул меня и направил пистолет на нас:

– Зря вы это сделали! – прорычал он. – Теперь придется вас убить!

Мы с Натальей Степановной, не сговариваясь, схватились за руки и приготовились к смерти. Я зажмурила глаза и услышала как завизжали шины. Слишком поздно грабитель понял, что есть и третий участник этого происшествия. Водитель такси, давний поклонник Натальи Степановны.

Разогнавшись так, насколько позволили разогнаться десять метров, он наехал на грабителя. Тот ударился о капот, затем свалился на асфальт, и пистолет вывалился из его рук.

Не мешкая, я схватила пистолет и, вспомнив фразу из фильма, заорала:

– Стоять! Ни с места!

Но стоять грабитель уже не мог, да и с места сдвинуться тоже удалось бы ему с трудом.

Охая и причитая, он схватился за свои ноги. Наталья Степановна принялась собирать пачки денег с асфальта. Николай выскочил из автомобиля и круглыми от ужаса глазами стал носиться туда сюда и повторять одну фразу: "Едрить твою мать!". А я стояла над грабителем, направив на него дуло пистолета. Моя рука тряслась и я мысленно молилась, чтоб мне не пришлось стрелять. Хотя я не уверена, стреляла бы я, если грабитель попытался бы убежать.

– Два часа назад ты был в деревне! Как ты тут оказался? – крикнула я и потрясла пистолетом. – А ну, говори!

Человек, постанывая, бросил на меня взгляд полный злобы.

– Да пошла ты! – процедил он.

Глядя на лицо грабителя, как две капли похожее на лицо нашего участкового Пети, я вспомнила слова бабы Шуры Клопихи: "Кровь одна, а лика – два". Так вот что они значили. Два брата-близнеца Поповы. Вот кто истинные преступники!

Мы дождались, когдаприедет полиция, и лишь только тогда я смогла опустить пистолет.

***

– Никогда не слышала, что у нашего участкового есть брат. – сказала я, когда грабителя погрузили в полицейскую машину, а мы с Натальей Степановной сели в машину Николая.

Наталья Степановна, взлохмаченная и эмоционально возбужденная после случившегося, ответила звонким и нервным голосом:

– Петя приехал со своей мамой в нашу деревню много лет назад. Ты еще маленькая была. А его брат Паша, насколько я знаю, остался с отцом.

Оказалось, что двадцать лет назад супруги Поповы развелись и полюбовно поделили двоих сыновей-близнецов – Петю и Пашу. Петя уехал вместе со своей мамой в нашу деревню, а Паша остался со своим отцом в райцентре. Петя же в деревне никому не рассказывал, что у него есть брат. Знали их историю всего несколько человек.