Онлайн книга «Яйца раздора»
|
Мы спросили у старичка, который, кстати, назвался дедом Василем, а по батюшке Василичем, как нам найти эту самую Марту Подригу. И тот, обрадовавшись, что сумел разгадать нашу загадку, вызвался поехать вместе с нами и самолично показать ее дом. — Вы ее хату уже, поди, бачили, когда мимо ихалы, — сказал старичок. — Ладная хата, крепкая. И Марта — хозяйка справная. Та шо мы стоим-то?Ихать надыть, сами усе и побачите. Мы сели в машину: дед Василь — впереди, рядом с Лялькой; я — сзади, между спальными мешками и рюкзаками, и малой скоростью отправились в обратный путь. Однако ехать нам пришлось всего ничего. Уже через три дома дед Василь велел Ляльке свернуть к двухэтажному кирпичному особняку под зеленой крашеной крышей. — Это и есть дом Марты Подриги? — спросила я, разглядывая затейливого медного петуха, «сидящего» на крыше. — Он самый. Только нэма их никого. Зранку ще запор висит. Видать куды-то поихалы. «Вот те раз, — расстроилась я. — Ехали-ехали, наконец приехали, а на двери замок». — А на дворе между тем был, уже вечер, и проводить вторую ночь в полевых условиях мне лично совершенно не улыбалось. — А может, соседи знают, куда хозяева уехали? — спросила я. — Шо? — Я говорю, может, соседи знают, куда подевалась Марта вместе со своим родственником? — Можэ, и знають, — согласился дед Василич, — а можэ, и нет. Мы выбрались из машины и через калитку вошли во двор. На двери дома действительно висел большой амбарный замок, а возле собачьей будки сидел черный с подпалинами кобель. Вернее, не сидел, а рвался с цепи, добросовестно исполняя свою собачью службу. — А что эта Марта одна живет? — поинтересовалась я. — Одна-одинешенька, — ответил Василич. — И это в таких-то хоромах! — В его интонациях прослеживалось явное неодобрение. — А уж кто тильки к ней ни сватался, кто тильки замуж идти ни уговаривал, а она — ни в какую. Вот ведь кака дурнэнька баба! А хата хороша! — Так, может, потому она и не хочет замуж, что женихам ее дом больше ее самой нравится? — усмехнулась я. — Сколько лет-то ей, вашей Марте? Василич призадумался, производя в уме какие-то расчеты. — Она, кажись, уже писля войны народылася, — наконец произнес он. — Точно писля войны. — Какой? — Шо? — Какой войны, спрашиваю. — Как какой? — удивился Василич. — Отечественной. Да вы не сумлевайтесь, — заверил он, — Марта — баба ще в соку, и ей сейчас замуж — в самый раз. К тому ж куды ж она с такой хатой и без мужика, без хозяина то исть? Василич раскудахтался, как старая курица. Видать, большой и добротный дом Марты Подриги не давал покоя не только большехолмским женихам, но и ему самому. Кобель тем временем истошно лаял и рвался сцепи, демонстрируя образцовую собачью службу. Но особой злобы в его голосе не было, и лаял он больше для порядка. Когда же Василич, прикрикнув на кобеля, велел ему замолчать, тот и вовсе затих и, усевшись на задние лапы, стал с интересом разглядывать вновь пришедших. «А собаку-то на цепи никто без присмотра не оставит, — подумала я. — Ее же кормить надо. Значит, либо хозяйка сама скоро вернется, либо собаку соседи кормят. — С соседями нужно поговорить, — сказала я. — Наверняка они знают, где Марта. Лялька с дедом Василем двинулись к соседнему палисаднику, а я решила обойти дом и осмотреться. |