Книга Яйца раздора, страница 109 – Галина Балычева

Отец мгновенно окрысился.

— А ты вообще бы лучше помолчал! — накинулся он на Фиру. — Из-за кого весь этот сыр-бор затеялся?!

Они с Фирой препираются постоянно и по любому поводу — такие вот характеры. Никогда ни в чем друг другу не уступят. Фира уже открыл было рот, чтобы возразить, но я, не дав разгореться перепалке, сделала важное заявление:

— Я знаю, что они искали, — сказала я драматическим голосом.

Все уставились на меня.

— Что? — хором спросили Лялька и Фира.

— Кто? — не понял отец.

Я велела им подождать одну минуту и отправилась на террасу за пакетом с привезенным из-за границы мусором.

Когда я вернулась в гостиную, которая, к слову сказать, являлась одновременно и столовой, вся грязная посуда, оставшаясяпосле ужина, была уже убрана, и Лялька намывала ее, стоя возле раковины за барной стойкой. Если гостиная и столовая располагались у нас в одном помещении, то кухня все-таки была несколько отделена барной стойкой. Но в принципе и она тоже была тут же, где и все остальное. Такой вот американский вариант, когда все вместе.

Хотя раньше у нас на даче было все по-другому — сплошные перегородки и маленькие комнатки. Но после того, как отец впервые съездил в Америку, он предложил все перегородки попереломать и все комнатки-клетушки объединить. В результате получилось одно большое просторное помещение, где мы гужуемся теперь всей семьей да еще со всякими разными друзьями и подругами в придачу.

Я подошла к столу и, подняв перед собой мусорный пакет, перевязанный резинкой, потрясла им перед глазами домочадцев.

— Вот! — объявила я. — Вот она — «бомба»! — и, бросив пакет на пол, нагнулась за газетами, чтобы застелить ими стол. Не раскладывать же мусор прямо на скатерти.

Последовавшая за этим реакция родственников была неадекватной. Тетя Вика схватилась за сердце и приготовилась потерять сознание, Фира упал на пол и прикрыл голову руками, отец сбил меня с ног, благо, это было несложно, поскольку в этот момент я как раз нагнулась за газетами, и навалился на меня всем телом, а Лялька, подхватив с пола мусорный мешок, одним движением лихо выбросила его в окно. После этого в комнате воцарилась гробовая тишина. Я на всякий случай тоже помолчала и полежала на полу, не дергаясь, но потом, когда мне это уже надоело, я заерзала и придушенно спросила:

— В чем дело-то? Что за цирк?

Лежавший рядом Фира приподнял ладошку от головы и, поглядев на меня одним глазом, прошептал:

— Сейчас рванет, подожди.

— Кто рванет? — тоже шепотом спросила я, но потом, поняв, что он имеет в виду, зашлась в беззвучном смехе.

Я-то говорила о бомбе в переносном смысле, подразумевая ошеломляющую информацию. А они приняли мои слова за чистую монету.

Лежать на полу под тяжелым телом отца, бросившегося закрыть меня от предстоящего взрыва, было неудобно. А после того как я еще и насмеялась вволю, я настолько ослабла, что с трудом смогла подняться на ноги.

— Черт знает что, — пыхтела я, вставая и отряхиваясь. — Ничего сказать нельзя. — Я посмотрела в сторону раскрытого окна, а потомна Ляльку — Ну и зачем ты вышвырнула пакет с мусором?

Лялька вылезла из-за буфета, где сидела на корточках, прижавшись спиной к стене, и осипшим голосом пролепетала:

— Ты же сама сказала, что это бомба.

Я вздохнула и, подняв с пола Фиру, посадила его рядом с тетушкой на диван.