Книга Брачный сезон, страница 69 – Галина Балычева

— Если бы так, — возразила тетушка. — Не рецепты обведены, а подчеркнуты буквы в разных словах. Вот посмотрите...

Тетя Вика принесла кулинарный фолиант и открыла его на первой попавшейся странице. Действительно, в разных рецептах то там, то здесь в некоторых словах были подчеркнуты буквы: одни черточкой, другие двумя черточками, третьи точками помечены, четвертые волнистой линией. И так на многих страницах по всей книге. Чудеса, да и только.

Мы листали страницу за страницей и ничего не могли понять. Зачем кому-то нужно было изображать азбуку Морзе на кулинарных рецептах?

— Слушай, мать, — подал голос Степка, — а ведь ты говорила, что дедушка Дмитрий после пожара заявился сюда с какой-то книгой. Не с этой ли?

В мою голову тоже начала закрадываться догадка, и я уже открыла было рот, чтобы ее озвучить, но нас прервала тетя Вика.

— Давайте все-таки пирог попробуем, — сказала она, — а то чай остынет.

Пирог оказался совершенно восхитительным, и тетя Вика получила еще одну дополнительную порцию комплиментов.

После чая сели играть в подкидного дурака. Фира страшно жульничал, а отец злился, потому что все время проигрывал, и обзывал Фиру нехорошими словами. Не игра, а сплошные нервы с этими стариками.

— Вы можете играть спокойно? — уже не выдержала я. — Что вы тут из подкидного дурака корриду устраиваете?

— А что он жульничает? — кипятился отец.

— Да ничего я не жульничаю, — на голубом глазу врал дед Фира.

— О Господи! Старые — что малые, — вздохнула тетя Вика.

Услышав от сестрицы такие обидные слова про возраст, отец сказал, что игра в дурака — для дураков и играть он больше не хочет.

«Ну и слава Богу», — подумала я и села полистать загадочную поваренную книгу. Димка пристроился рядом и вместе со мной тупо смотрел на странные значки, которыми были помечены отдельные буквы. Я перелистывала страницы и вспоминала, что действительно видела эту книгу в руках деда Мити. Я еще тогда спрашивала:

— Дедушка, а ты что, поваром хочешь стать? — Он смеялся и говорил,что хочет научиться готовить так же хорошо, как моя мама.

А не может ли такого быть, что дедушка Дмитрий, известный своей болезненной скрытностью, решил таким вот странным образом передать какое-то послание своим потомкам? Нелепо, конечно, но что возьмешь со старого, запуганного системой человека.

Ужасно не терпелось обсудить все это с Димкой, но уйти из гостиной было неловко из-за Лариски — гостья все-таки, а говорить при ней о семейных секретах было по меньшей мере глупо.

Наконец наши старики разругались в пух и прах. Дед обозвал Фиру шулером, тот не остался в долгу и назвал отца склеротиком, который не может запомнить, какие карты были скинуты. После горячих взаимных оскорблений они разбежались в разные стороны: отец — в кабинет, Фира — во двор.

Наконец и Лариска ушла, к нашей с Димкой радости.

Когда за ней захлопнулась калитка, я на всякий случай дождалась, чтобы она подальше отошла от дома и уже никто не смог бы нас подслушать, и тут же поведала домочадцам о том, что, кажется, именно эту книгу принес с собой дедушка Митя, когда они с тетей Надей приехали к нам после пожара.

— Ты думаешь, что эти значки есть не что иное, как зашифрованное письмо от деда? — взволнованно спросил Димка.

— А вдруг это так? — Я волновалась не меньше его.