Книга Брачный сезон, страница 30 – Галина Балычева

«Видать, не понравилось ей у нас».

— А что с Джедом? Как он?

— Жить будет, но подробности после ужина. Ты кормить-то нас собираешься?

— Опять кормить, — простонала я. — Ну, что за привычка все время есть, есть и есть! Скорее бы уж тетя Вика приехала.

— Ты чего, мать? — возмутился Степка. — Мы последний раз ели десять часов назад.

— И то верно, — усовестилась я и отправилась разогревать ужин.

Пока мы со Степкой накрывали на стол, отец рассказал, как в местной больничке Джеда вообще не хотели принимать, потому что у него нет страхового полиса. А когда узнали, что он на минуточку подданный США, то предложили поместить его в платное отделение.

— Я, естественно, согласился, — продолжал отец, — пока не увидел, что собой представляет это платное отделение, — нищета, убожество и грязь. Короче говоря, я связался по телефону с Никольским из Склифа и договорился, чтобы они приняли Маклахена у себя. Но Джед был настолько плох, что везти его на обычном автомобиле мы не рискнули, а машину «скорой помощи» в местной больнице нам наотрез дать отказались. Ни деньги, ни уговоры не помогли. Пришлось ждать, пока приедет машина из Склифа. В Москве, слава Богу, проблем уже не было. Владимир Сергеевич, спасибо ему, специально приехал в клинику и сам встретил нас в приемном покое. Рентген, какие-то анализы — всесделали мгновенно. В общем, Джед в надежных руках, — закончил отец.

— Ну и слава Богу, — сказала я. — А мы с Димкой тут головы ломали, как это все могло случиться.

— А где, кстати, он? — спросил отец.

Тут мы услышали доносящиеся из глубины сада протяжные крики.

— Ой, елки-палки, — завертелась я. — Я ж Димке полотенце забыла отнести, он в душе моется.

— В душе на улице? — удивился дед. — Зачем? Там же вода холодная.

— Не мог он в дом зайти, с него грязь потоками стекала. Мы Мишаню из канавы вытаскивали.

— Опять? — хохотнул Степка.

— Опять. — Я сунула ему чистое банное полотенце и велела отнести Димке. — И одежду чистую прихвати, — крикнула я вдогонку.

Минут через десять мальчишки привели из сада совершенно продрогшего, но чистого Димона. Парни хохотали, а Димка ругался на чем свет стоит:

— Я полчаса Тарзаном бегал между яблонями, кричал, звал на помощь, — злобствовал он. — Вы что, оглохли тут все?

— Прости, Димыч, родной, не слышали, — оправдывалась я. — Садись в кресло, я тебя пледом накрою.

— Не надо, — проворчал Димка. — Что я тебе, старый Маклахен?

— Ну, раз не надо, так нечего и ворчать, садись лучше к столу. Ты еще два часа назад смертельно есть хотел.

— Это точно, — согласился Димка. — Если бы не этот урод Мишка...

За ужином дед сам заговорил о Памеле:

— Она в шоке от всего случившегося, — грустно произнес он. — Сказала, что ей нужно в отель, что у нее на завтра назначена какая-то важная встреча. Но ясное дело, ей просто хотелось поскорее от нас избавиться.

— И ее можно понять, — фыркнула я, — трупы, милиция, пьяный Сашка, покушение на Маклахена...

— И снова милиция, — заржал Димка, а следом за ним захохотали Степка и Серега.

Напряжение последних суток вылилось в общий гомерический хохот. Мы смеялись до изнеможения. Я вытерла выступившие от смеха слезы и спросила:

— Чаю хотите?

— Хотим, — ответили мальчишки.

— А я, если честно, выпил бы чего-нибудь покрепче, — заявил отец.