Книга Секрет австрийского штруделя, страница 34 – Анна Акимцева

«Господи, ну кто еще?» –устало подумала я и взяла телефон в руки.

«Спокойной ночи, Ульяна. Спасибо за прекрасный вечер. Надеюсь, Вы позволите мне Вам написать и звонить», – оказалось, что разбудить меня решил Алекс.

«Спокойной ночи!», – набрала я, удерживая себя от желания послать профессора абсолютно не литературным русским словом, несмотря на данное Давиденко обещание. Потом решительно отключила звук сообщений и окончательно заснула.

Утром, грандиозный план, придуманный Смирновым, провалился. А все, из-за мигрени, приключившейся у меня под утро.

Прихватило так, что голову от подушки не оторвать. Казалось, что мой несчастный правый глаз пробит железным раскаленным вращающимся прутом.

Но все нынче лечиться, если только знать какие препараты принимать.

Таблетки я выпила, легла на диван, стараясь совершать поменьше движений. Боль пройдет через пару часов. Но, вот пока она есть, двинуться с места, а тем более выехать в Москву, никак не получится.

Нашарила телефон, набрала номер Страховой. Звонить Смирнову и признаваться в своей немощи, почему-то, не хотелось.

– У меня мигрень, к сожалению, поехать в Москву не смогу, – извиняющимся тоном произнесла я, пытаясь при этом не открывать глаза. От солнца, бившего в окно, стало казаться, что стальной прут в моем глазу вращается гораздо интенсивнее.

– Поняла, лежи. Смирнова предупрежу сама, – отозвалась директор.

Димка перезвонил через пару минут.

– Маркова, я знаю, что тебе плохо. Просто слушай меня. Твою легенду, для распространения в офисе, немножко меняем. Ты по-прежнему едешь в Москву. Но повез тебя я. Выехали мы засветло. Надеюсь, ночью за тобой никто не следил. Ты все поняла?

– Поняла, – бодро подтвердила я.

– Звезда моя, мобилизуй свой организм и сними простынку с камеры.

Спустя час, когда боль стала отступать, набрала номер Димки.

– Оклемалась! – радостно констатировал Смирнов. – А я уже час как дежурю в машине под твоим подъездом. Ты смотри мне там, аккуратнее. Телефон на беззвучный поставь, громко дома не топай, – посыпались наставления.

«Ох и сказала бы я тебе, что-нибудь доброе, Дмитрий Матвеевич, если бы не мигрень», – подумала я, но звук в телефоне все же отключила, тихонько, не производя лишнего шума, сходила в ванну, и, осторожно вернувшись в гостиную, вновь прилегла на диван.

Признаться, в рассуждениях Смирнова о необыкновенной вещи, ради которой неизвестный полез ко мне в квартиру и даже, ради нее убил несчастную старушку, явно был здравым смысл. Только бы понять, что это за вещь. Но вот веры в то, что злодей сегодня снова попытается проникнуть в мой дом, не было никакой. Все это бред. Димка нагородил ужасов на ровном месте.

Постепенно мои мысли стали путаться, глаза слипались, я и провалилась в беспокойный сон. Мне снилсязлодей, с лицом Эдера, он тянул ко мне руки, пытаясь задушить, а Смирнов, с автоматом наперевес, героически сначала меня спасал, а потом тоже накидывался с требованием отдать, отдать ему то, что мне не принадлежит.

Стряхнуть с себя этот сон не было никакой возможности, количество желающих придушить меня увеличивалось, я стала задыхаться, как вдруг не во сне, а наяву раздался звонок в дверь. Поднявшись с дивана, прислушалась. Звонок повторился. Затем раздался лязг металла, кто-то пытался вставить ключ в замок. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, руки затряслись. Самое странное, что это не от испуга, а от волнения. Клюнуло! Смирнов все же был прав!