Книга Секрет австрийского штруделя, страница 111 – Анна Акимцева

– Дим, но ведь Страхова очень умная женщина, как она не поняла ничего? – недоумевала я, наливая на сковороду очередной блин. Мужчины завороженно следили за моими манипуляциями у плиты. На столе было выставлено два вида варенья. Мне даже не жалко было последней прошлогодней банки с малиной! Оставалось только сварить кофе и допечь блины.

– Понимаешь, какая история. Поставщики же ничего не теряли. Просто к их цене прибавлялся процент Ковальковой. Небольшой такой процентик. В общей массе – незаметный. А примерно полгода назад Страхова что-то такое уловила в общей атмосфере общения со своими давними партнерами, которые сейчас поставляли для стройки лифтовое оборудование. Почувствовать, почувствовала, но докопаться до истины не получилось.

– И тут на арене появляешься ты – весь в белом, – сказала я. Произнесено это было спокойно, без капли ехидства. Поэтому-то, Смирнов и не придал значение моей язвительной фразе, не насторожился.

– Ну не в белом, но появляюсь. Вера Романовна очень просила разобраться. Я-то по экономике не очень работал, но согласился. Стал копать и докопал до Аньки. Аж сам испугался. Не мог поверить, что хрупкая интеллигентная дама, в одиночку прокручивать такие схемы. Решил, что должен у нее быть помощник. Перепроверил – нет, все точно – она одна.

Блины были готовы, кофе дымился на столе. Пока мои гости ели, я терпеливо ждала,не задавая никаких вопросов. А когда тарелка с блинами опустела, пришло время выяснить все, что меня волновало.

– Дим, и ты решил, что этим помощником у Ковальковой была Маркова? – отправляя в рот последний кусочек блина, показательно зажмурившись от удовольствия, спросила я.

– Ну да, – просто ответил Смирнов, не уловив в моем тоне ничего угрожающего.

– И ты начал водить вокруг Марковой хороводы. Водил их четыре месяца? Так? – тон мой ни нисколько не изменился.

Димка поперхнулся кофе. Постучав его по спине, глядя в глаза, спокойно сказала: – Вот ведь как бывает, водишь, водишь хороводы. А человек оказывает ни при чём! Обидно? Да Дим?

– Ульян, ты не так все поняла…., – смутился он.

– Ну как я это поняла, тебя не должно волновать. Скажи мне, Дима, а Страхова знала о твоих подозрениях?

– Знала, но …она меня сразу заверила, что ты «не украсть, не покараулить», и что Ковалькова тебя ни в грош не ставит, крутит твоей порядочностью, как может.

Ого, вот что, оказывается, думала про меня, уважаемая госпожа директор! А мне не полслова. Просто день откровений сегодня. Днем мама, с ее обличительной речью. Вечером – директор. Кто следующий?

Все время нашего разговора со Смирновым, Алекс молчал, не понимая сути происходящего.

– Теперь с Вами, Алекс, – все также спокойно, отпивая из своей чашки, произнесла я.– Расскажите мне, когда Вы узнали о стоимости этой достопамятной ладанки? Год назад, два назад? И сколько она все же стоит?

Теперь была очередь Эдера впадать в ступор.

– Пожалуйста, Алекс, актер из Вас никакой, я это еще днем заметила Поэтому, говорите правду.

– Узнал года два назад. Она предположительно, только предположительно пятнадцатого века. Точных подтверждений нет. Эксперты могут сказать при очной экспертизе.

– Во как! То семейный оберег, то стоит целое состояние. Вы как-то определитесь, господин профессор… Или Вы вовсе и не профессор? А?