Книга Секрет австрийского штруделя, страница 109 – Анна Акимцева

– Смирнов? Как понимать твое выступление? Ты в доле, что ли был? – мне не терпелось разъяснить ситуацию.

– Мимо, звезда моя, мимо, – заулыбался он. – Пусть девушка по имени Оксана, нам расскажет свою версию событий сегодняшнего дня. А я после все объясню.

– Да, там именно так и было! – более уверенно произнесла Фомина. – Два файла. В Excel. Один с названием фирм всех поставщиков и субподрядчиков. Мне-то они все известны, сама договоры готовлю. И напротив каждого названия дата договора и сумма. А второй файл, с теми же названиями, только напротив сумма оплаты, процент от нее и сколько это уже в рублях.

– Бред какой-то! Зачем они платили? – недоуменно спросила я.

– Маркова, не перебивай, сказано тебе – потом все объясню, – зашипел на меня Смирнов.

– Тут-то я и поняла, чем наша красавица занимается, – в голосе Фоминой послышались обличительные нотки. – И откуда у нее денежки. А то все хвалилась, что муж у нее бизнесом занимается. Ага, бизнесом. По квартирам чужим шарится!

– И Вы решили Ковалькову шантажировать? – следователь постарался вернуть Фомину к сути вопроса.

По тому, как активно запротестовала Фомина, стало понятно, что мысль такая ей в голову приходила. Но вот воплотила ли она ее в жизнь?

– Тогда почему Вы не пошлис этими таблицами к Страховой? – снова подал голос Воронцов.

– Да жалко ее стало! – пафосно сказала Фомина.

– Кого стало жалко? Ковалькову? – обалдела я.

– Да нет, директора. Она же столько лет этой змеюке доверяла. А та ее обманывала.

– И Вы пошли Ковалькову пристыдить? При этом спрятались от охраны? – Воронцов откровенно издевался над Оксанкой.

– Не, не пристыдить. Таким стыдно не бывает. Я пришла сказать, чтоб она прекратила это…. воровство, – глаза Фоминой забегали. – Флешку ей показала, грозила тебе, Ульян, рассказать. А Анька как разоралась, что, мол, и Маркова, и директор в курсе. Грозила мне, требовала флешку отдать и информацию всю стереть. Убить, между прочим, обещала. Я ее прям там, в кабинете послала, далеко. Развернулась уходить. А Анька вдруг как охнет. Оглядываюсь, а она красная вся стоит, глаза кровью налились, пошатнулась, да как рухнет с высоты роста, да об сейф. Кровь потекла. Но я к ней подходить-то побоялась, еще кто войдет – скажут, что я толкнула. Тихонечко дверь открыла, и ушла, – Оксанка посмотрела на нас, пытаясь уловить – верим мы ей или нет.

– Вне всякого сомнения. Вышла ты тихонечко, и так же тихонечко протерла за собой ручки двери. Так ведь? – хмыкнул Смирнов

Оксанка вспыхнула как красное знамя, но промолчала.

– А как Вы из здания выбрались? – упорствовал Воронцов.

– Через забор перелезла, – нехотя произнесла Фомина, глядя исподлобья на нас. – Там, за гаражом, есть кусок стены, куда не достают камеры. Я ящики подставила, подтянулась и перелезла. Чего сложного то?

В это время прозвенел домофон. Подъехали и бригада скорой и полицейские.

Объяснение с полицией, оказание помощи Роману, длилось долго. От нас всех требовали срочной передислокации в районный отдел. Смирнов, видя, что я едва стою на ногах, упросил Воронцова перенесли допросы и экспертизы на завтрашнее утро. Обещав самолично привезти меня или в полицию или в отдел следственного комитета.

Сергей Михайлович, который, за такой длинный день, сроднился с нами, помог это организовать, и к одиннадцати часам вечера в моей квартире осталось три человека: Смирнов, Эдер и я.