Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 90 – Вернэлия Хайд

Я сжала кулон, чувствуя, как его тепло отзывается в моих пальцах. Мои малыши шевельнулись, их тепло было как обещание, что я справлюсь. Я посмотрела на Рейна, и его глаза были полны любви и страха.

— Мы должны найти его, — сказала я, мой голос был твёрдым, несмотря на боль в плече и страх в груди. — Мы не можем ждать, пока он нападёт. Ради наших малышей. Ради нашей семьи.

Император кивнул, его глаза сияли гордостью.

— Тогда мы будем искать, — сказал он. — Но пока мы усилим защиту и подготовимся. Велар не получит шанса застать нас врасплох.

Мы разошлись, каждый погружённый в свои мысли. Рейн остался со мной, его руки обняли меня, и я уткнулась в его грудь, вдыхая его запах. Его пальцы нежно касались моего лица, и я знала, что он боится за меня так же сильно, как я за него.

— Мы справимся, — прошептала я, чувствуя, как его тепло прогоняет страх. Но в глубине души я знала, что тишина Велара — это ловушка, и его следующий удар будет самым опасным.

Прошло полгода с битвы в Долине Пепла, и драконья крепость, казалось, начала дышать спокойнее. Туман над горами рассеялся, и солнечные лучи заливали дворы крепости, отражаясь от каменных стен золотыми искрами. Велар исчез, как призрак, и наши шпионы не находили ни малейшего следа его или Селесты. Это затишье принесло облегчение, но оно же держало всех нас на стороже, как натянутая струна, готовая лопнуть. Кулон на моей шее был почти холодным, но его слабое тепло всё ещё напоминало о том, что тень Велара может вернуться в любой момент. Мои малыши, которые теперь ощущались всё сильнее, шевельнулись, их тепло было как мягкий толчок, призывающий меня не терять бдительности.

Я сидела в саду крепости, укутанная в тёплый плащ, который Лиара настояла мне надеть. Мой живот округлился, и роды были уже близко — всего несколько недель, по словам целителей. Рана на плече давно зажила, оставив лишь тонкий шрам, но я всё ещё чувствовала лёгкую боль, когда слишком резко двигалась. Рейн, Лиара, император, Мишель, Дариан, Катрин и Кайрен окружали меня заботой, которая, хоть и была трогательной, начала сводить меня с ума. Они носились со мной, как с хрустальной вазой, и каждый мой шаг сопровождался вопросами: «Ты не устала?», «Тебе не холодно?», «Может, принести чай?». Это было невыносимо.

Утром в крепость прибыли мои родители. Мама, с её тёплыми карими глазами и привычкой поправлять мои волосы, обняла меня так крепко, что я едва не задохнулась. Папа, сдержанный, но с улыбкой, полной гордости, положил руку мне на плечо, его глаза сияли, когда он говорил о том, как ждёт встречи с внуками. Их приезд должен был меня обрадовать, но вместо этого я чувствовала, как раздражение нарастает, как буря. Все вокруг суетились, предлагая мне подушки, одеяла, чай, еду, и я чувствовала себя пойманной в ловушку их заботы.

— Аделин, ты точно не хочешь прилечь? — спросила мама, её голос был полон тревоги, когда она заметила, что я ёрзаю на скамье.

— Нет, мама, я в порядке, — ответила я, стараясь сдержать резкость в голосе, но моё терпение лопнуло. — Я не хрустальная, перестаньте все так со мной носиться!

Рейн, стоявший неподалёку, посмотрел на меня с удивлением, но в его голубых глазах мелькнула улыбка. Лиара, сидевшая рядом с мамой, мягко коснулась её руки, какбудто призывая дать мне пространство. Но я уже не могла остановиться. Раздражение, копившееся неделями, вырвалось наружу, как огонь.