Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 6 – Вернэлия Хайд

— Ну что, мышка, — тянет она, вертя локонмежду пальцами, — Попалась маленькая тварь?

Я моргаю, пытаясь собрать мысли в кучку. Черные волосы? Я же была блондинкой, буквально пару минут назад! Мои золотистые локоны, которыми мама так гордилась, теперь угольно-черные, и я, вытаращив глаза, хватаю прядь, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Нет, не мерещится. Волосы черные, как ночь, и, кажется, слегка дымятся — то ли от магии, то ли от моего шока.

Что тут вообще происходит?!

Так, Аделин! Выдохни и успокойся. Я сижу на стуле в каком-то странном помещении, которое, похоже, столовая, но точно не та, что в нашем замке. Вокруг длинные деревянные столы, за которыми сидят люди — все молодые, примерно моего возраста, и все в одинаковой одежде: серые туники и штаны из грубой ткани, будто их шили для крестьянской ярмарки.

Я перевела взгляд на рыжую девицу, которая все еще тянула меня за черные — черные!— волосы, и замечаю, что на ней точно такая же серая форма. Мои глаза опускаются на собственные руки, и я замираю: мои пальцы, обычно украшенные кольцами и с аккуратным маникюром, теперь выглядят бледными и потрепанными, а платье… его нет! В

место моего роскошного наряда с кружевами я одета в ту же унылую серую тунику и штаны, как все здесь.

— Что за… — бормочу я, но рыжая перебивает, хохотнув так, будто я только что рассказала ей лучший анекдот в мире.

— Ну что, Катрин, совсем с ума сошла? — говорит она, скрестив руки и ухмыляясь еще шире. — Опять в своих фантазиях? Пора бы уже вернуться в реальность, безродная!

— Катрин? — я резко вскидываю голову, и магия в моих пальцах искрит от возмущения. — Я не Катрин, я Аделин! Принцесса Аделин, если ты не в курсе, рыжая! И что это за место? Что ты сделала с моими волосами и одеждой?!

Девушка закатывает глаза, будто я несу полную чушь, и снова тянется к моему лицу, но на этот раз я не выдерживаю. С силой отталкиваю ее, и она, потеряв равновесие, шлепается на пол с удивленным писком.

Вокруг раздаются смешки, но мне не до них — я вскакиваю, чувствуя, как паника и ярость нарастают с каждой минутой. Это что-то из ряда вон выходящее, и я не собираюсь тут сидеть и выслушивать насмешки какой-то нахальной девицы!

— Назови меня еще раз Катрин, и я подожгу твои кудри! — рычу я, и искры с моих пальцев сыплются на пол, только вот они не огненно алые как раньше, а кромешно черные. И это вообще не огонь! Рыжая смотрит на меня с легким удивлением, но тут же снова ухмыляется, будто я ее только позабавила.

Я не жду, пока она ответит. Разворачиваюсь и выбегаю из столовой, игнорируя взгляды десятков глаз, которые, кажется, следят за мной с любопытством и насмешкой.

Коридор за дверью узкий, с каменными стенами и тусклыми факелами, совсем не похожий на светлые залы нашегозамка. Мое сердце колотится, магия бурлит, и я почти ожидаю, что сейчас увижу Леона, который вытащит меня из этого кошмара и скажет, что это все шутка. Но вместо брата мое внимание привлекает большое зеркало, висящее на стене в конце коридора. Оно старое, с потемневшей рамой.

Я замираю перед ним, и на меня смотрит… не я. Не своенравноя, эгоцентричная Аделин, не принцесса с золотыми локонами и надменной улыбкой. На меня смотрит худая черноволосая девушка с бледной кожей и огромными синяками под глазами, будто она не спала неделю. Ее лицо острое, почти болезненно угловатое, а глаза — темные, с каким-то затравленным выражением. Я поднимаю руку, и отражение повторяет движение, но это не моедвижение. Это не мои изящные пальцы, не мои кольца. Это чужая рука, чужое тело.