Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 56 – Вернэлия Хайд

— Я могу создать детектор ядов, — сказала она, её голос был твёрдым, несмотря на лёгкую дрожь. — Если вино отравлено, мы узнаем, какой тип магии использован. И, возможно, сможем нейтрализовать его.

Я кивнула, чувствуя, как кулон пылал, отражая мою решимость. Двойняшки снова откликнулись, их магия вспыхнула в моём животе, как два маленьких вулкана, готовых защищаться. Я посмотрела на Рейна, и его взгляд, полный тепла и силы, дал мне уверенности.

— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Но если Селеста там, я не обещаю, что не подожгу её кудри. Или её саму.

Рейн улыбнулся, уголок его губ дрогнул, но глаза оставались серьёзными. Он взял меня за руку, и наши магии сплелись, создавая искры, которые осветили кабинет, как фейерверк. Я почувствовала тепло — его, моё, наших малышей, — и на секунду поверила, что всё будет хорошо.

— Моя императрица, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я, — мы справимся. Вместе.

Мы вышли из кабинета, направляясь к винному погребу. Коридоры академии были тёмными, пропитанными магией, факелы мерцали, отбрасывая зловещие тени на каменные стены. Я сжимала кулон, чувствуя, как он тлел, предупреждая об опасности. Погреб встретил нас запахом старого дерева, вина и заклинаний сохранности. Зачарованные бочки сияли мягким светом, но одна из них — та, что трогала Селеста, — излучала холодный, ядовитый блеск, как тёмная звезда.

Мишель вызвала вихрь, чтобы осветить погреб, и его порывы закружили пыль,заставив меня чихнуть. Катрин шагнула к бочке, её звёздная магия начертила узор, который окутал её, выявляя тёмную магию внутри. Её лицо побледнело, а звёзды над её головой закружились быстрее.

— Это иллюзорный яд, — подтвердила она, её голос дрожал. — Он бы заставил гостей видеть тебя врагом, Аделин. И ослабил бы твою магию, сделав уязвимой для атаки.

Я сжала кулаки, и теневая магия вспыхнула, заставив бочку заискрить, как будто она готова была взорваться. Мои малышки откликнулись, их магия бурлила, и я почувствовала их силу, как два огонька, готовых сражаться вместе со мной.

— Селеста, — прорычала я, чувствуя, как гнев захлёстывает. — Где эта змея?

Дариан, стоя у входа, вдруг напрягся, его рука легла на рукоять меча. Его голубые глаза, такие же, как у Рейна, но с озорным блеском, сузились, вглядываясь в темноту коридора.

— Тише, — шепнул он, его голос стал низким, как рычание. — Кто-то идёт.

Тени в коридоре дрогнули, и из темноты выступила фигура в плаще. Её аура была холодной, как бездна, и я почувствовала, как кулон обжёг кожу, предупреждая. Голос, шёлковый и острый, как клинок, эхом разнёсся в погребе:

— Похоже, пироманка нашла мой маленький сюрприз.

Селеста стояла в дверях, её зелёные глаза сверкали, как ядовитые искры, а рыжие волосы сияли, как пламя, пропитанное магией. За ней маячила Лизетта, её магия иллюзий создавала дымку, скрывающую их движения. Я шагнула вперёд, вызывая огненный шар — пусть и с тёмными искрами, но всё ещё мой. Он осветил погреб, как факел, и я посмотрела прямо в глаза Селесте, чувствуя, как ярость и магия двойняшек бурлят внутри.

— Пора тебе ответить, рыжая, — прорычала я, и мой огненный шар запылал ярче, готовый полететь в неё. — Играешь с ядом? Плохо выбрала цель.