Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 31 – Вернэлия Хайд

— Это комплимент? — фыркнула я, но руку приняла. — Потому что я готова поджечь всё, если ты начнёшь свои драконьи подколки.

Он рассмеялся, и мы закружились в танце, его рука на моей талии была тёплой, как магический огонь. Я заметила, как Кайрен, в эльфийском камзоле цвета леса, подошёл к Катрин. Его серебристые волосы сияли, а глаза, когда он посмотрел на неё, были такими тёплыми, что я почти услышала её ах.

— Леди Катрин, — сказал он, поклонившись с театральной грацией. — Ты сегодня как звезда, упавшая с неба. Твоё сияние затмевает луну. Позволь мне быть твоим спутником, или я умру от разбитого сердца.

Катрин покраснела так, что её щёки стали ярче моего платья, и пробормотала что-то невнятное, но руку протянула. Кайрен улыбнулся, шепнув ей что-то, от чего она чуть не споткнулась, и я подавила ухмылку.

Этот эльф знает, как смутить эту невинную девочку.

Мишель стояла у стены, скрестив руки и глядя на толпу с видом, будто ей всё равно. Но Дариан, в тёмно-алом камзоле, который подчёркивал его золотистые глаза, уже пробирался к ней. Его ухмылка была такой же дерзкой, как у Мишель.

— Рыжая, — сказал он, остановившись перед ней. — Не думал, что ты умеешь быть такой…ослепительной. Танец? Или боишься, что я наступлю на твой подол?

Мишель фыркнула, но её глаза сверкнули, и она шагнула ближе, почти нос к носу.

— Боюсь? — переспросила она, её голос был полон насмешки. — Чешуйчатый, я боюсь, что ты не поспеешь за мной.

Дариан расхохотался, но его взгляд не отрывался от неё, даже когда они начали танцевать. Его рука на её талии была чуть ближе, чем нужно, а Мишель не отстранялась. Я переглянулась с Рейном, который хмыкнул.

— Твои подруги правят балом, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но ты, Василек, самая красивая.

Бал был в разгаре, и я чувствовала, что этот вечер будет незабываемым. Но я ещё не знала, насколько.

Селеста стояла у длинного стола с напитками, её рыжие волосы пылали под светом парящих хрустальных люстр, словно факел, но её зелёные глаза были холоднее зачарованного льда, покрывавшего пол бального зала.

Она теребила серебряный браслет на запястье, тонкие пальцы нервно скользили по гравировке, а губы кривились в едва заметной усмешке, скрывающей бурю ненависти.

Зал гудел от смеха, музыки. Студенты кружились в танце, поднимая кубки с зачарованным вином, которое искрилось, как жидкие звёзды. Но Селеста видела только одну цель — Катрин Эванс, эту серую мышку, которая посмела затмить её в глазах Кайрена, эльфийского наставника.

Его тёплые взгляды, его улыбки, предназначенные Катрин, жгли Селесту, как яд, и она не могла простить ни её робкую доброту, ни тёмные глаза, которые, как ни странно, заставляли Кайрена забывать о ней.

А Аделин, эта дерзкая принцесса, плюнувшая ей в лицо в оранжерее, только подлила масла в огонь её мести. Селеста сжала кулаки, её магия — тонкая, как паутина, но ядовитая — шипела в венах.

— Они пожалеют, — пробормотала она, бросив взгляд на Лизетту, свою подругу, которая нервно теребила подол голубого платья, её светлые волосы выбились из причёски. Лизетта выглядела так, будто хотела сбежать.

— Селеста, ты уверена? — шепнула она, оглядываясь, её голос дрожал. — Если магистры узнают, что ты подсыпала афродизиак… нас исключат!