Книга Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки, страница 27 – Вернэлия Хайд

Мишель фыркнула, но её щёки покраснели, и она буркнула что-то вроде «в твоих снах».

Я потащила не шибко сопротивляющуюся Катрин к столовой, чувствуя, как огненная магия в груди искрит от предвкушения. Академия была как котёл с зельем — бурлящая, непредсказуемая и готоваявзорваться.

Оранжерея Академии Серебряного Круга пахла землёй, цветами и чем-то подозрительно похожим на драконий навоз.

Я сидела за деревянным столом, уставившись на вьюнок, который, клянусь, пытался укусить меня, пока я пыталась подрезать его листья.

Магистр Эларион, эльф с длинными серебристыми волосами и взглядом, от которого хотелось спрятаться под стол, бродил между рядами, бормоча что-то про «гармонию с природой».

Катрин, сидя рядом, аккуратно подрезала свои листья, её движения были такими точными, что я почти завидовала. Мишель, через стол от нас, ворчала, тыкая ножницами в свой вьюнок, как в врага.

— Эти зелёные твари хуже вредных драконов, — буркнула она, когда её растение дёрнулось, чуть не вырвав ножницы из рук. — Серьёзно, зачем нам это? Я боевик, а не чертов садовник!

— Тише, Мишель, — шепнула Катрин, бросив взгляд на Элариона. — Он услышит…

Я фыркнула, но тут мой вьюнок решил, что хватит терпеть, и хлестнул меня по руке. Я зашипела, вызвав чёрную искру, которая чуть не подожгла растение.

— Проклятая трава! — рявкнула я, но тут же заметила, как Селеста, рыжая бестия с третьего курса, стоя у соседнего стола, шипит что-то своей подружке — какой-то тощей блондинке с лицом, как у обиженной кошки. Их взгляды были прикованы к Катрин, и я напряглась, уловив обрывок фразы:

— …Эта серая мышка думает, что может заарканить Кайрена? — Селеста хихикнула, её голос был мерзким, как сок ядовитого плюща. — Да он скорее женится на гоблине, чем на такой, как она!

Катрин замерла, её ножницы задрожали, а лицо стало белее мела. Мишель сжала кулаки, её глаза полыхнули, но я опередила всех. Огненная магия в груди закипела, чёрные искры теневой силы заплясали на пальцах, и я вскочила со стула так резко, что он опрокинулся с грохотом.

Оранжерея затихла, даже вьюнки, кажется, перестали шевелиться. Я подошла к Селесте, которая выпрямилась, скрестив руки и глядя на меня с такой надменностью, будто она королева, а я — её служанка.

— Что, принцесса? — процедила она, её зелёные глаза сверкнули. — Пришла заступаться за свою мышку? Или просто хочешь, чтобы я напомнила тебе, кто ты такая?

Я ухмыльнулась, чувствуя, как магия бурлит, как котёл перед взрывом. Селеста была выше меня, её рыжие волосы сияли, как пламя, но я не из тех, ктоотступает. Я шагнула ближе, так что нас разделяли считанные сантиметры, и посмотрела ей прямо в глаза.

— Кто я такая? — переспросила, мой голос был сладким, как мёд, но с привкусом яда. — Я та, кто поджигает таких, как ты, за то, что они трогают моих любимых друзей. А ты, рыжая, просто змея, которая травит Катрин, потому что завидует её доброте. И, знаешь, мне плевать на твои интриги.

Толпа студентов ахнула, а подружка Селесты пискнула, отступив. Селеста открыла рот, чтобы ответить, но я не дала ей шанса. Собрав слюну — да, не по-принцесски, но мне наплевать! — я плюнула ей прямо в лицо. Плевок попал в щёку, и Селеста ахнула, её глаза расширились от шока. Она вытерла лицо рукавом, её рука дрожала, а толпа взорвалась шепотом и смехом.