Книга С приветом из другого мира!, страница 98 – Марина Ефиминюк

– Плохо связывает? – любезно уточнил он, в душе явно потешаясь, что на него с лету пытаются спустить собак.

– Связывает прекрасно.

– Звук плохой?

– И слышно неплохо, – ответила я. – Меня не устраивает, что я не могу увидеть собственное отражение. Кто вообще убирает такие вещи на чердак? У меня чуть сердце не остановилось, когда в пустой спальне заговорили.

– Мне кажется, ты лукавишь, – с иронией заметил он, бросив на меня смеющийся взгляд.

– А я уверена, что вы, господин Мейн, пытаетесь отмахнуться от починки, – немедленно парировала я. – Странно приглашать мага со стороны, чтобы исправить трюмо, когда у меня свой маг живет в замке. Не согласен?

– Полностью согласен, – протянул он.

– В таком случае идем, – кивнула я. – Преврати мое зеркало в обыкновенное. Хочу красить ресницы, не рискуя заработать душевную травму.

При виде трюмо у Фостена изогнулся уголок рта, а в глазах появилось странное выражение, словно он обрадовался старому знакомому.

– Надо же, действительно не развалилось, а столько лет прошло… – Он хмыкнул и пояснил: – Зеркало принадлежало Луизе. Ей нравилось наблюдать за отцовской половиной из покоев.

– Надеюсь, наша маменька не захочет поменять чайник на свое любимое зеркало, – проворчала я и махнула рукой: – Оно в твоем распоряжении. Расколдовывай!

Но некоторое время, сложив руки на груди, муж разглядывал зеркало. Казалось, он просто любовался своим отражением. Возможно, моим тоже – я стояла рядом, ожидая, что знаменитый и ужасный колдун Фостен Мейн сейчас изобразит занимательный магический фокус.

– Чего ждем? – спросила у него. – Ностальгируешь или прикидываешь, как его разобрать?

– Зачем? – с искренним любопытством уточнил он.

– В моем мире ремонт часто начинают с того, что вещь окончательно ломают, – припомнила я, как в студенческом общежитии какой-нибудь электрический прибор сначала разбирали на винтики и пружинки, а потом собирали обратно. У мастеров-самоучек непременно оставались лишние детали, но вещь, как ни странно, начинала работать. Ненадолго, правда.

– Интересный подход.

– Меня тоже всегда удивлял, – согласилась я.

– Покажи кабинет, – приказал волшебному артефакту Фостен, не поднимая голоса.

Обе створки и центральное зеркало покрылось помехами, как экран испорченного телевизора. Раздалось характерное шипение, точно с крыши сорвали антенну и теперь не ловился ни один канал.

– Проясниться, – добавил муж.

И еще повторил пару раз, пытаясь добиться от зеркала четкой картинки.

– Мне пришлось по нему стучать, когда оно зашипело, – поделилась я ценным опытом и тут же заработала весьма красноречивый взгляд. – В смысле, я пыталась вернуть нормальное зеркало, а оно стало показывать твой кабинет.

– И?

– Пришлось ударить еще разок.

– Чтобы прибавить звук? – с иронией спросил Фостен.

– Чтобы прервать связь, – соврала я с такой укоряющей интонацией, что стало бы стыдно и жестяной кастрюле, но не моему мужу. Он продолжал смотреть с откровенной насмешкой. – Но ты прав: увеличилась громкость. Теперь ты знаешь, как все случилось, и сможешь его починить.

Без слов Фостен шарахнул кулаком по столику. Ящик выскочил из-под крышки, створки задрожали, изображение прояснилось.

– Говорю же, способ «хорошенько шарахнуть» помогает во всех мирах, – вздохнула я, скромно сцепив пальцы в замок. – Главное, на дощечки его не разбирай. Мы с твоей матушкой очень расстроимся.