Онлайн книга «С приветом из другого мира!»
|
– Не чаял уже! Думал, что продался за просто так, – пробормотал он и вдохновенно призвал всех: – Принесите ломик, друзья! Все взгляды сошлись на Мейсе как на главном завхозе. Тот только развел руками, дескать, такого в замковых закромах не водится. – Так вот же топорик! – нашелся Хэллавин и указал на висящий на крюке кухонный изящный топорик с красивой полированной ручкой и орнаментом на топорище. У Тобольда едва не случилась остановка сердца. Он схватил кухонную утварь с крюка и прижал к груди. – Не позволю! Этим топориком великий Клод Салазар перерубал косточки у курицы! – Жлоб, – резюмировал секретарь, обиженный тем, что ему никак не дают встретиться с ненаглядным фарфором. – Я купил его за большие деньги! – возмутился Тобольд. – Не хватало, чтобы ты его поцарапал! Топорик у него все равно забрали, и наш бессменный шеф охал каждый раз, когда лезвие подлезало под очередную дощечку. Наконец крышки убрали. Все сгрудились вокруг стола. С интересом я раздвинула кучерявые стружки и обнаружила под ними не фарфоровые тарелки брутального черного цвета, а черепки от тарелок. Складывалось впечатление, что несчастные ящики не раз роняли и заместо сервиза в замок колдуна привезли фарфоровое крошево. Ей-богу, мир непуганых смельчаков! – Ох, – тихо выдохнула Раиса, вместе с остальными наблюдавшая за раскопками из-под кудрявых тонких опилок вожделенной секретарской собственности. – Единорога на них нет, – проворчала Вэлла и осуждающее поцокала языком. Не произнося ни слова, Хэллавин разбирал остатки красивого сервиза. Все испытывали страшную неловкость, в смущенном молчании переглядывались и топтались на месте. В последнем ящике, видимо, пострадавшем меньше всего от варварской доставки, секретарь выкопал под стружками чудом не расколотую чашечку с тонким волнообразным краем. Со странным лицом непробиваемый приспешник, едва отринувший бессмысленную мизантропию, разглядывал вещицу. Он крутил ее в руках так и сяк, и казалось, что сейчас заплачет. – Хэллавин, – начала я и кашлянула в кулак, стараясь прочистить горло, – давайте закажем другую посуду из другой мастерской. Я непременно свяжусь… – Леди Мейн, – секретарь поднял на меня темные глаза, в них без преувеличений светились звезды. – У меня есть собственный фарфор! Видите, какая милая чашечка? – Кхм… – Я замялась. – Согласна, чашка красивая. Очень мужская! – И блюдечко! – с искренним восторгом объявил Хэлл и вытащил, возможно, единственное уцелевшее блюдце. – Как тебе моя чайная пара, Вернон? – Нашел чему радоваться, – фыркнул тот, получил от меня чувствительный тычок локтем под ребра и растянул губы в фальшивой улыбке: – Да ты счастливец, друг мой! – Еще у меня есть чайничек! – едва не взвизгнул секретарь, хотя никогда не говорил фальцетом. С победоносным видом он выудил чайник и поднял повыше, чтобы все увидели. От чайника немедленно отвалился носик и со звоном бухнулся в стружки. – Чайничка у меня больше нет, – пробормотал Хэллавин и продемонстрировал пухлую сахарницу. – И фарфоровая сахарница! Я буду в ней хранить запонки! Счастье-то какое! – Двуединый нам помоги, – сама от себя не ожидая, пробормотала я себе под нос. Сохранившиеся немногочисленные богатства чрезвычайно довольный Хэлл утащил к себе в комнату. |