Книга Похищенная княжна. Сердце дракона, страница 24 – Ева Бран

Ещё через неделю Лоймериф начал строить сарай для Меки, а мы с Анни перебрались с уборкой на второй этаж. Все пыльные тряпки я сносила в одну комнату, чтобы потом удобно было скопом вынести на улицу для стирки. Всё было бы совсем хорошо, если бы не тревожные мысли о батюшке и нервозность в момент драконьих отлучек. Он так и не решил проблему с отходными путями в случае непредвиденной ситуации, и это нервировало. Я постоянно напоминала ему о нашем разговоре и его обещании, на что Лоймериф постоянно отвечал одно и то же:

— Я помню. Сейчас некогда.

Оставалось лишь смиренно ждать. Мы с ним почти не разговаривали последние пару недель. Мужчина выматывался настолько, что ему едва хватало сил на то, чтобы поесть и добраться до спальни. Заботы об Анни полностью легли на мои плечи. Теперь я укладывала девочку, рассказывая ей на ночь разные истории, услышанные от няни и матушки. Избегала лишь тех сказаний, в которых говорилось о кровожадных, коварных драконах, крадущих и убивающих людей. Теперь я поняла, что большинство историй — лишь плод человеческих страхов перед силой крылатых ящеров. Обычно то, чего мы больше всего боимся, становится неоспоримым злом.

Чем больше я жила с Лоймерифом, тем больше убеждалась, что люди устроили обычное истребление. Он молчал на эту тему, а я, пару раз попытавшись задать вопросы о его семье и нарвавшись на глухую стену и раздражение, решила пока не лезть. Но мне было очень любопытно узнать о жизни драконов. Понятно, что этот дом на небольшом плато в горах — всего лишь небольшое светлое пятно на странице истории крылатых ящеров.

И ещё я понимала, что с каждым днём всё больше влюбляюсь в Ломерифа. То странное, щекотное чувство в груди, которое я некоторое время не могла понять, теперь обрело чёткую характеристику. Я смотрела на полуобнажённого мужчину, махающего топором, и буквально сгорала, а когда он с нежностью и лаской обращался к племяннице, немного завидовала, ощущая тепло под рёбрами. Мне хотелось, чтобы однажды драконпосмотрел на меня не как на слабую, избалованную княжну, а как на женщину.

Однако Лоймериф одним дождливым утром вырвал все мои мечты с корнем. Анни ещё спала в своей кроватке, когда он пришёл на кухню, застав меня в одиночестве.

— Княжна, — начал довольно холодно, что меня удивило и насторожило. — Я вижу, какие взгляды ты кидаешь на меня.

Почувствовав, как щёки начинают полыхать, поспешно отвернулась к очагу, делая вид, что это жар от огня коснулся моего лица. На его слова промолчала, ожидая, что последует дальше. Подтвердить смелости не хватало, отрицать сердце не позволяло.

— Ты выкинь глупые мысли из головы. Не живи в мечтах о несбыточном.

После этого меня будто ледяной водой окатили. Сердце забилось раненой птицей, отдаваясь болью под рёбрами, но я продолжала молчать. Хотелось выкрикнуть: «Почему?», но гордость княжеской дочери не дала этого сделать.

— Молчишь?

— А что мне сказать? — отозвалась тихо. — Ты решил всё за нас обоих. Я могу лишь покориться твоей воле, потому что здесь бесправна. Ты сразу сказал, что принёс меня в качестве служанки…

— Ты человек! — неожиданно резко рыкнул Лоймериф, да так неожиданно, что я вздрогнула и сделала неудачный шаг, запнувшись о собственные юбки.

Мгновение и полетела бы прямиком в огонь, да только дракон не дал, подхватив меня, словно пёрышко и прижав к своей груди. Его глаза метали молнии, а сердце под моей ладонью колотилось как безумное.