Книга Его неслучайная попутчица, страница 11 – Мария Лунёва

Осмотревшись, быстро нашла стойку управляющего и заспешила туда, снова встав в небольшую очередь.

Минута тянулась за минутой.

Впереди остался всего один мужчина, как вдруг управляющий громко прокричал, глядя на меня:

— Комнат больше нет…

Всплеснув руками от досады, я обернулась на зал. Ну конечно, все столики заняты. Хотя было местечко на лавке возле очага.

Я сидела на лавочке возле очага и пыталась устроиться удобнее, опираясь плечом на свою дорожную сумку. Живот урчал от голода, и это мешало заснуть. Я смотрела на многочисленные столики и понимала — они до утра не освободятся. За ними просто коротали ночь, и вставать никто не собирался.

За те два часа, что я просидела, ни один не опустел. А нагло подсаживаться к кому-то — прогонят. Да и невоспитанно.

Рядом, над самым ухом, раздался жуткий храп. Вздрогнув, я обреченно поморщилась. Повернула голову и печально взглянула на мужика самого жуткого вида. Борода спутанная, от вещей несло потом. Он все время пытался навалиться на меня и устроиться на моём плече.

В иной ситуации я бы давно уже поднялась и пересела, но шутка заключалась в том, что это место было единственным свободным в зале. Помимо нашего дилижанса, сломалось еще два, но их хотя бы чинили.

А мне все, что оставалось — это ждать, когда пройдет нужный экипаж, чтобы еще и взять меня смогли.

Смирившись с тем, что сегодня сплю с нечесаным обросшим мужиком, я прикрыла глаза. Но не прошло и нескольких минут, как я ощутила, что по моему животу ползет что-то странное. Разомкнув веки, обомлела. Ладонь.

Нет, ну это наглость.

— Мало того что вы без мук совести используете меня как подушку, так еще и ограбить решили? — прошипела я, не поднимая шума. — Уж поверьте, откроете этот кошелек, прослезитесь, добавите пару монеток и вернете. И раз уж вы в бодром настроении, то уберитесь с моего плеча!

Я повернулась и, не мигая, уставилась на нахала.

Он открыл рот, пошлепал, как рыба, губами, закрыл рот и смутился.

Руку убрал.

— Я что, похожа на богатую? — приподняла бровь. — У вас, как я понимаю, ни матери, ни жены, ни дочери нет, раз вы так бесстыже поступаете с несчастной женщиной, которая вынуждена вот здесь, рядом с вами, ночь коротать?

— Дык… леди же, — из его уст это звучало как оправдание.

— И с чего, интересно, вы это взяли? Видели где-то мой личный экипаж, или я тут за отдельным столиком свиные ребрышки у всех на глазах поглощаю? Может, у меня апартаментыдвухместные на этом постоялом дворе? С чего вы вдруг решили отнять у меня последние монетки? Неужели ни капли жалости в вас нет? Что вам мой кошелек? Да там и на краюшку хлеба не хватит. И ради этого терять последние остатки достоинства?

Мужик покраснел. Взгляд опустил в пол. Мощные плечи поникли.

Словно желая его добить, мой живот громко заурчал.

— Я такая же голодная и уставшая, как и вы. Мы сидим здесь с вами на равных и греемся от одного очага. Разве можно так? Где ваша мужская честь?

— Ну все, леди, все. Простите, — пробурчал он. — Виноват, просто кошелек у вас прямо на виду. Убрали бы за пояс, чтобы соблазна не было.

Он как-то подобрался и даже немного отодвинулся.

Я уставилась на свой поясок. Пожала плечами и припрятала холщовый мешочек с монетками.

— Держите, — он вытащил из кармана на удивление чистый сверток. — Матушка в дорогу дала. Сало и хлеб. Если не побрезгуете.