Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 99 – Алена Шашкова

— Врёшь! — рявкает первая девчонка. — Ты такая же, как твой отец. Предательница! Ты уничтожила репутацию десятков студентов! Некоторые потеряют всё!

Я чувствую, как в ушах начинает звенеть, а перед глазами появляется черная дымка, но это не страх — моя сила чувствует угрозу и стремится вырваться, защитить.

— Они сами виноваты, что участвовали во всем этом. Фамильяры — это ценность, а они использовали ее в своих гнусных целях! — я цежу сквозь зубы и стараюсь подавить силу.

Спасибо Ругро, что он научил меня выдерживать эмоции на уровне кипения. Нападающие пока что не смогли довести меня до состояния, когда я уже не могу сдерживать взрыв.

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Риделия все нам рассказала, так что не отвертишься!

Тот, кто стоит слева, создает на ладони маленький огненный шар, выхватывающий из темноты искаженные гневом лица. Кого-то я даже знаю.

— Может, тебе напомнить, что бывает с предателями?

Первое плетение срывается так быстро, что я едва успеваю выставить щит. Огненный шар разбивается о невидимую преграду, рассыпавшись искрами.

Следующее заклинание бьет в землю у моих ног, взметнувфонтан грязи и мелких камней. Тело срабатывает быстрее, чем я соображаю. В ход вступает сумка и защитные плетения.

— Держите её! — командует девушка, и на её ладони начинают светиться ледяные иглы.

Еще раз вспоминаю с благодарностью Ругро, потому что времени на обдумывание тратится минимум. И если мне с ним было сложно, то сейчас, с недоучившимися студентами даже в количестве пяти штук… я себя чувствую просто мастером.

Правда, недолго. Потому что кто-то из нападавших использует артефакт. Ладони обжигает, но остальное тело, благодаря подарку Ругро, остается нетронутым. Но и этого секундного замешательства хватает, чтобы меня успели уронить на пол и чей-то сапог с глухим моим выдохом влетел в живот.

В этот момент тьма просто поглощает меня, зажигает изнутри все артефакты и соединяющие пути. Голова взрывается ослепляющей болью. Страх, злость, раздражение на несправедлисвость, все это разрушительной волной выплескивается из меня, взламывая мостовую. Я успеваю подумать только два слова: “Это конец”.

— ДОВОЛЬНО! — голос, хлестнувший, как кнут, прорезает ночь.

Моя тьма схлопывается за доли мгновения, словно исчезает по мановению руки Ругро. Воздух прорезает легкое серебристое сияние, и все окружавшие меня застывают на местах. Когда я поднимаю глаза, не вижу ни малейшего движения, как будто они окаменели.

До меня не сразу доходит, что это замораживающее плетение, одно из тех, что используют для связывания преступников. Фиксирование одного человека “съедает” немалое количество силы, а Ругро смог… всех пятерых, и одновременно.

Он делает шаг вперёд так, что его высокая фигура возвышается над застывшими студентами как башня. Лицо искажено яростью — такого выражения я у него ещё никогда не видела. Даже когда я выводила его из себя своими ошибками на тренировках.

— Нападение на студентку на территории академии, — цедит он, обходя застывшие фигуры, а по спине пробегают мурашки. — Пять против одной. И вы Кассандру обвиняете в чем-то? Низость совершили вы и не только сейчас.

Ругро снимает с себя камзол и накидывает мне на плечи. Только сейчас осознаю, что сижу на земле, и меня трясет, однако сила молчит. Она как зарвавшаяся собака спряталась, когда на нее рявкнул кто-то сильнее. И сейчас я очень этому благодарна.