Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 89 – Алена Шашкова

А вот муравьеду сильно не повезло. Он у нас в отдельном помещении для раненых фамильяров лежит. Злой и расстроенный. Наверное, привык побеждать, и проигрыш ему не по нраву. Может, и хозяйка что-то сказала не то.

Мне пришлось с ним долго беседовать, пока он к себе подпустил. Но потом расслабился, на колени мне морду отпустил, и теперь не хочет отпускать.

— Господин Флофф, — гладя чужого фамильяра по шерстке, спрашиваю я, — а вы же с ищейками по поводу раненых фамильяров говорили?

Он кивает, заканчивая бинтовать заднюю лапу.

— Да. И с ректором тоже. Они на удивление серьезно восприняли мои слова и попросили докладывать о каждом случае отдельно, — Флофф поднимается и потирает спину. — А я-то думал, скажут, чтоб не мешал студентам.

Улыбаюсь и подкладываю под морду задремавшего муравьеда специальный валик. Флофф привсей его вредности, хмурости и внешности, напоминающей медведя, видимо, еще очень молод. А, может,просто обладает хорошей эмпатией к животным и почти нулевой к людям: ну как можно, считать, что ректор не послушает, но при этом думать, что может помощницей взять Риделию?

Мы заканчиваем в вольере, я прощаюсь с животными и иду на выход, где меня уже ждет Адреас. Но перед тем как я успеваю сделать шаг наружу, Флофф останавливает меня за руку:

— Профессор Ругро в курсе? — хмуро спрашивает он.

— В курсе… чего?

Не совсем понимаю, о чем он говорит.

— Ваше дело, Ройден, как распоряжаться своим временем. Но… взвесьте сначала все за и против.

Флофф отпускает меня, а я иду навстречу Адреасу. Мы договорились отработать одно плетение из защитных, которое у меня совсем не получается.

В комнату я возвращаюсь, когда закатные лучи ползут по стенам, окрашивая их в оранжево-красный цвет. Ругро на занятие не пришел. И даже не предупредил. Неужели настолько не хочется со мной видеться?

Ну и хорошо. Еще успеваю подготовиться к его же контрольной завтра. Поэтому достаю конспекты, которые мне принес Филис еще в лазарет, и принимаюсь читать.

В общем-то, там, как обычно, все самое важное и нужное. Некоторые моменты даже отмечены из тех, которые сам Ругро давал только на индивидуальных занятиях. А дважды я нахожу, похоже, личные пометки автора с уловками, упрощающими построение плетений.

Я дохожу почти до середины тетради, когда мне на глаза попадается вложенная между страниц газетная вырезка с кричащим заголовком: "СКАНДАЛ В АКАДЕМИИ МАГИИ: Профессор разбил не только сердце, но и будущее влюбленной адептки!" И я уже хочу его отложить, но взгляд цепляется за знакомое имя, а сердце уходит куда-то в пятки. Мортен Ругро.

Меня словно окунают в кипяток, так сильно обжигает жаром от осознания того, что написано в газетной вырезке. С трудом сглатываю и едва нахожу в себе силы сесть на стул, а не шлепнуться на пол.

“Лучшая студентка курса, студентка профессора Ругро была отчислена…”

Чем дальше я читаю, тем больше кружится голова и перехватывает дыхание.

"Все знали, что она влюбилась в профессора Ругро", — говорится в интревью анонимного однокурсника несчастной.

Перед глазами встает образ какой-то неизвестной красавицы, смотрящей на Ругро так же, как сейчас смотрю я. У которой так же мелькали мысли с глупой надеждой на…

"...очевидцы утверждают, что профессор Ругро поощрял ее чувства, назначая дополнительные занятия и задерживая допоздна в своем кабинете..."