Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 60 – Алена Шашкова

Хотя… Если верить Курт, Ругро никогда не был особо общительным.

— Я видел твою иллюзию, — внезапно продолжает он. — Она была почти идеальна. Такая, какой я ее запомнил в последний раз.

Сердце сбивается с ритма: удар, молчание, еще два подряд, молчание… Я как будто с силой заставляю его биться, а легкие наполняться воздухом. В ушах звенит от понимания: я случайно взяла иллюзией внешность сестры Ругро.

— Я… я не специально, — выдавливаю из себя.

Курт говорила, что девочки и родителей Ругро больше нет в живых.

— Ее звали Аврора, и она была самым светлым и самым непоседливым ребенком, которого я знал, — голос Ругро наполнен болью, но при этом какой-то пронзительной нежностью. — Пожалуй, ей я готов был простить почти все и почти всегда. Просто за одну улыбку и за то, что она будет рядом.

Он вытягивает ногу и опускает ладони на пол, словно стараясь так почувствовать под собой опору.

— Когда ты там стоялана тренировочной площадке и рассматривала всех, в твоих глазах было такое же живое любопытство, как у нее, — продолжает Ругро. — Сейчас она была бы примерно твоего возраста. Если бы один… мерзавец не отобрал ее жизнь.

То есть Аву еще и… убили? Это осознание звучит как звон разбитого стекла, к горлу подкатывает тошнота от чувства вины, что я случайно разбередила раны Ругро.

Не сдержав внутреннего порыва, нахлынувшего на меня словно огромная волна на берег, я протягиваю руку и касаюсь пальцев Ругро. Его кожа обжигающе горячая, шершавая. Этот контраст — его грубая, сильная рука и моя дрожащая ладонь — заставляет что-то дрогнуть внутри.

Кажется, Ругро тоже вздрагивает. Прикосновение длится секунду или две, а потом я, испугавшись, прерываю его. И тут же жалею.

Мне бы очень хотелось влезть в его голову, понять, что в ней творится и отчего он закрывается такой мощной броней, если на самом деле он может быть вот таким, уязвимым, почти человечным, с этой кривой улыбкой и глазами, в которых отражается что-то, так похожее на мою собственную боль.

— Так это все же были вы? Это вы остановили мою сорвавшуюся магию?

Мне стоило догадаться раньше, но было, похоже, не до этого. И обида бурлила, и мысли о приглашении мешали. А ведь ответ-то был на поверхности!

— Ты была очень обижена и нерациональна в разговоре со мной…

— А вы, конечно, были сама рациональность? — ехидно усмехаюсь я себе под нос, но он слышит.

— Кажется, я уже признал, что был неправ, — усмехается он. — И именно поэтому решил удостовериться, что у тебя будет все хорошо.

— Спасибо, — тихо говорю я, глядя на Ругро. Простое слово, но в нем вся искренность, на которую способна. — И за… помощь. И за то, что рассказали про Аврору.

Ругро задерживает на меня взгляд, снова удивляет меня своей улыбкой. Настоящей, не кривой ухмылкой, а улыбкой, которая преображает его лицо.

— Думаю, что продолжить разговор можно в другом месте, где хотя бы сидеть на полу не придется, — говорит он, поднимается и протягивает мне руку.

— А чем пол плох?

Я смотрю на его открытую ладонь и вижу в ней предложение помочь не просто встать. Скорее,впервые Ругро ждет, чтобы я сама согласилась на его помощь в учебе, освоении своей магии, поиске места в этой жизни.

Чтобы я сделала это по своей воле, а не по приказу ректора. Чтобы я могла сама выбрать свой путь, а не быть просто чьим-то проектом или экспериментом. Чтобы я знала, что я могу построить свое будущее.