Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 36 – Алена Шашкова

— И именно поэтому вы так долго стояли и читали мои бумаги? — говорит он, а в голосе звучит едва заметный рык.

— Я не читала, я… — сглатываю и все же оборачиваюсь, оказываясь практически лицом к лицу со своим куратором.

Ни разу не видела его так близко. Между нашими носами не больше десяти сантиметров, и я особенно четко вижу шрам на щеке Ругро, а еще… серебристые, словно ртутные вкрапления в его глазах.

На виске куратора нервно бьется жилка, а мышцы на шее напрягаются. Мы оба замираем так, словно между нами натянута звенящая струна. Я нервно облизываю губы, во рту пересыхает от волнения.

Меня бросает в жар, а в груди вообще как будто вспыхивает пожар. Особенно когда Ругро ставит вторую ладонь на стол с другой стороны от меня, а я оказываюсь в ловушке. Струна между нами натягивается еще сильнее, а все, что вокруг — теряет всякие очертания.

Он нависает надо мной, как грозовая туча… И пахнет так же… Грозовой свежестью и опасностью.

Но когда взгляд Ругро вопреки всякой логике опускается на мои губы, я шумно вдыхаю и, кажется, рву эту струну. Она, скручиваясь, отзывается трепетным испугом в груди, а Ругро делает шаг назад.

— Закладка… — я, оказывается, так и не выпустила из рук. — Она упала, и я подошла, чтобы поднять.

Сердце отбивает бешеный ритм в ушах, в груди и заставляет пальцы подрагивать, когда я показываю злосчастную закладку Ругро.

— Я не закончила еще с отработкой… Но у меня кончилась бумага, а Криса не было…

Ругро на краткое мгновение закрывает глаза, а, открыв, возвращается к образу привычно-хмурого куратора.

— Считай, что отработка закончена. Завтра утром на полигон, а вечером будет занятие в тренировочном зале, — твердо произносит он. — Помни про опоздания.

Дракон обходит меня,садится за стол и делает вид, что меня нет. Только теперь мне удается нормально вдохнуть: похоже, я все это время старалась не дышать.

Ухожу быстрым шагом, едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Только в голове такой ворох мыслей, что я не понимаю, от чего бегу: от отработки, от Ругро или… от тех неправильных ощущений, что испытывала рядом с куратором.

Ненормальная. Я точно ненормальная.

Девчонки провожают меня удивленными взглядами, когда я вихрем влетаю в комнату и проношусь в душ. Мне надо срочно переодеться. Мне кажется, что вся одежда пропиталась запахом Ругро. Или он просто так глубоко засел в моих легких?

— Они опять прислали приглашения? — слышу я голос Эллы.

— Они идиоты, — отвечает ей Эмма. — Они же понимают, что против наших фамильяров некого выставить?

Я прислушиваюсь. Это же про то же самое, о чем тогда болтали девчонки в коридоре и на лестнице. Что там с фамильярами?

— Ты не поняла? Они хотят стравить наших, — чуть тише произносит блондинка.

— Тогда втройне идиоты… Если наши фамильяры разойдутся, тут пол-академии снесет…

Когда я выхожу в комнату, в ней пахнет жженой бумагой, а на столе догорает черный комок. Значит, не прочитаю, а жаль.

— Легче стало?

Я даже вздрагиваю, когда меня из раздумий выводит голос Эммы.

— В смысле?

— Да ты тут такой ураган устроила, что чуть нас не посносило, — шутит она. — Что случилось? Опять кто-то доставал?

— Ты скажи, мы же за словом в карман не полезем, — добавляет Элла.

Я растерянно на них смотрю и не знаю, что ответить. Не жаловаться же на то, что Ругро стоял слишком близко ко мне? И тем более на то, что мне это… понравилось? Бред. Мне просто надо раньше лечь спать и плевать на книжки. Разум важнее.