Книга Измена. Истинная двух врагов, страница 46 – Алена Бондар

Чем я смогу помочь, если и сам не в адеквате?

Хмыкаю и без стука вхожу. Ищу ведьмочку взглядом и натыкаюсь на такое, что навсегда отпечатается в моей памяти. Но то, что не хотел бы никогда видеть.

Она стоит в сорочке, спустив одну бретельку с плеча, перед зеркалом и пытается рассмотреть свою спину. Мне, в отличие от нее, все замечательно видно. В мельчайших деталях.

Ставлю поднос на комод и иду к ней.

– Хелена, что произошло? – громко и настойчиво ставлю вопрос.

А она, спохватившись, поднимает бретельку и поворачивается ко мне лицом.

– Сакар… Это… – растерянно блеет и закрывается руками.

Останавливаюсь впритык и подцепляю ее подбородок пальцами, чтобы не прятала взгляд. Во мне такая ярость просыпается от догадок. Если они подтвердятся, то на одного оборотня станет меньше на нашей земле.

– Кто это сделал? – спрашиваю с нажимом.

Она вырывается и отворачивается. Перехватываю за плечи, бережно, боясь сделать больно. Сейчас плохо себя контролирую, а навредить еще больше не хочется.

– Хелена! – рычу и настаиваю.

– Сакар, никто мне ничего не сделал! – взрывается в ответ с каким-то затаенным отчаянием в голосе.

И после таких интонаций она хочет, чтобы оставил ее в покое?

Не наказал обидчиков?

– Ты пробыла встае несколько дней и вернулась вот с этим… – запинаюсь, так и не подобрав правильных слов. Но они не нужны, она прекрасно знает, что увидел. – И я должен поверить, что все в порядке?! – повышаю голос, чтобы достучаться до этой упрямицы.

– Если ты намекаешь на Морада, то спешу тебя успокоить, это не он сделал.

– Защищаешь его и врешь? – припечатываю жестко, и она вся сникает.

Запала у нее хватило на пару минут, а теперь она вся скукожилась и кажется такой маленькой и ранимой. До сих пор не понимаю, как в ней все это совмещается.

– Это действительно не он, а я сама, – тихо произносит и упирается лбом мне в плечо.

Хелена тихонько дышит какими-то странными рывками. Будто воздуха ей катастрофически не хватает и готова расплакаться. Но слезы – это ведь не про нее.

Или такой надлом случился, что и они просятся наружу?

– Хелена, объясни все нормально или я за себя не ручаюсь, – мягче и тише произношу и задерживаю дыхание.

Нельзя постоянно давить, она должна сама захотеть раскрыться.

– Сакар, это только между мной и Морадом. Слишком личное задевает, – вместо ответа она опять упрямится.

Отодвигаю ее за плечи от себя и разворачиваю лицом к зеркалу, возле которого мы так и продолжаем стоять. Ловлю в отражении ее растерянный взгляд и, схватив двумя руками края сорочки, рву. Теперь могу рассмотреть все без преград.

Кладу руку ей на плечо, чтобы не вздумала сопротивляться или отвернуться, а второй провожу вокруг стертой кожи на спине. Синяка еще не видно, значит, все произошло недавно. Дотрагиваться не смею, ей наверняка будет больно.

Хотя спорный вопрос, что сильнее: боль душевная или физическая.

У меня сердце разрывается и плачет кровавыми слезами, видя такое. Но это еще не конец. Сцепляю зубы, выдыхаю воздух со свистом, когда осматриваю багровые кровоподтеки на боку. Если на спине царапины, то здесь все намного плачевнее.

Если бы от моих прикосновений ей стало легче. Отдал бы все на свете, чтобы сейчас оказаться целителем. Но, увы…

Сбрасываю с ее плеча остатки сорочки и рассматриваю руки. На локтях тоже ссадины и стертая кожа. Отодвинувшись, осматриваю ноги, и каким-то чудом они остались целыми. Или завтра увижу новую красоту в виде синяков.