Книга Больше не твои. После развода, страница 40 – Амина Асхадова

Мы с Селин забираемся внутрь, и я пристегиваю ее к детскому креслу, а Рамис садится вперед. За нами наготове стоит еще несколько похожих машин, в которых находится привычная охрана. Автомобиль плавно трогается, увозя нас все дальше — в полную темноту и неизвестность. Не так я, конечно, представляла себе первую поездку с дочерью на море.

Дорога в пути занимает немного времени, но Селин успевает уснуть. Я держусь из последних сил, хотя и чувствую полную опустошенность вперемешку с безнадежностью.

…— Мы приехали, Айлин, — доносится до меня голос бывшего мужа.

Я все-таки уснула. Открыв глаза, я озираюсь по сторонам и понимаю, что мы, наконец, добрались до наших апартаментов. Рамис распахивает дверь и молча поднимает сонную Селин на руки.

— Не будем ее будить, — комментирует Рамис, поймав мой взгляд. — Пойдем, Айлин.

Внутри меня что-то колышется и сопротивляется, но я выбираюсь из автомобиля и беспрекословно следую за ними.

Мне тревожно.

И немного страшно. Ночь, новый город, я оказываюсь с Рамисом один на один, хотя еще утром не могла себе такое даже представить.

Вот только последней точкой невозврата для меня становится новость, что жилье с бывшим мужем у нас будет… одно на троих.

— Я же просила о раздельном проживании, Рамис, — говорю тихо, чтобы не разбудить дочь.

— Комнаты разделены, общая унас будет только гостиная. Это в целях безопасности, — прищуривается Рамис. — Или ты меня боишься, Айлин?

— Я не согласна, Рамис, я же говорила тебе, что не согласна…

— Боюсь, что у тебя нет выбора, Айлин, — жестко чеканит Рамис и заходит в апартаменты с дочерью на руках.

Рамис

— В чем причина, Рафаэль? Я хочу докопаться до истины и понять, что с моей дочерью.

— Я понимаю тебя, Рамис. Так, ты говоришь, твоя бывшая жена водила девочку по врачам? — уточняет он.

Я усаживаюсь в кресло напротив Рафаэля и развожу руками, мол, жена клянется, что так.

Мы были хорошими товарищами, вместе служили, сразу после армии Рафаэль поступил в медицинский университет и только через десять с лишним лет открыл свой центр, хотя я давно ему говорил, что делать на ставке нечего и надо нести свое имя в массы.

«Медико-генетический центр Борковского» сразу заслужил большой авторитет и доверие, поэтому к Рафаэлю приезжают из разных точек мира.

Приехал и я, чтобы показать ему свою дочь. После осмотра и изучения документов прошлых лет Рафаэль попросил Айлин с дочерью подождать снаружи. У него был ко мне разговор.

— Говорит, что показывала ее многим специалистам. Генетикам — тоже, — отвечаю ему.

— Сразу я сказать ничего не могу, но заключений, которые она привезла с собой, слишком мало. Я бы сказал: недостаточно.

— К чему ты ведешь, Раф?

Рафаэль разводит руками и поправляет свой белоснежный халат. После армии мы поддерживали общение, чуть позже наши пути разошлись, а встретились снова только несколько лет назад, когда его знакомое имя стало разлетаться по стране. Мы увиделись, вспомнили прошлое, тогда я упомянул про первую беременность Айлин, спросил о вероятности врачебной ошибки и пожалел, что тогда с Борковским не было связи. Я бы привез к нему Айлин, мы бы прошли обследования.

И ничего бы не изменилось.

В диагнозе первого плода я был уверен.

— Рамис, я веду к тому, что проблема выявления генетического заболевания состоит в том, что в этом процессе должны быть задействованы оба родителя. Это важно. Почему Айлин не пригласила тебя для обследования? Ты говоришь, что она намеренно скрывала от тебя дочь?