Книга Привет! Я отец твоего ребенка, страница 30 – Ника Кобальт

— Вот. В качестве моего извинения, что молчал всё это время. Но такая уж у меня работа, что свободной минуты бывает не найти, — говорит он. — Размер, вроде бы, должен подойти.

И он действительно подходит.

Хоть я и не помню, чтобы Вячеслав как-то замерял его.

Когда же я смотрю на то, как он надевает кольцо мне на безымянный палец левой руки, то чувствую себя при этом немного странно. Ведь именно на этот палец, только другой руки, надевают обручальное кольцо.

— Ну так что, я прощён? — спрашивает после он с улыбкой.

Я медленно киваю, глядя на кольцо.

— Специально для тебя выбирал. Платина, изумруд и бриллианты, — продолжает Вячеслав.

А мне от каждого его слова становится всё больше не по себе. Хоть я и не очень сильно разбираюсь в драгоценностях, но знаю, что платина дороже золота. Названные же им камни делают это кольцо просто космически дорогим.

По моим меркам так точно.

Потому я говорю:

— Спасибо. Но я не могу его принять.

И я тянусь второй рукой, чтобы снять его.

С подвеской, кажется, тоже придётся расстаться. Ведь и она наверняка стоит не меньше.

Но Вячеслав не позволяет мне сделать этого, положив свою ладонь поверх обоих моих.

— Это как-то даже обидно, Ань. Я ведь честно его выбирал специально для тебя. И в ответ ждал не сухого «спасибо». И уж тем более не того, что ты даже не захочешь его носить, — говорит он с явной укоризной в голосе.

Я удивлённо смотрю на него.

Честно говоря, мне как-то слабо верится, что он говорит правду. Потому что на сообщение для меня у него времени не было, а на подбор кольца оно внезапно нашлось. Скорее всего, Вячеслав просто поручил это дело своему секретарю.

Точнее, секретарши.

Молоденькой и очень сексуальной.

У меня перед глазами тут же встаёт её образ. На ней непременно узкая юбка до колен, плотно облегающая соблазнительную упругую попу. А на блузке расстёгнуты несколько верхних пуговиц, чтобы лучше было видно грудь размера так четвёртого или пятого. Кажется, именно таких девиц предпочитают большие боссы.

А я внезапно понимаю, что мне не нравится его секретарша. Пусть я сама её только что и выдумала.

Он же, сидя напротив, даже не догадывается о моих мыслях.

— Но я тебя сейчас научу, как нужно, — говорит Вячеслав и подаётся вперёд с явным намерением поцеловать.

Только я тут же отклоняюсь, но вовсе не потому, что не хочу этого.

— Не понял, — говорит недовольно он, хмурясь. — Что опять не так, Ань?

Я кошусь в сторону водителя, которые при этом смотрит только вперёд и, кажется, совсем не обращает на нас никакого внимания. Но он совершенно точно всё слышит.

— Не при нём же, — говорю я тихо.

Хоть это и всего лишь поцелуй.

Но я не люблю делать это на людях. Мне всегда казалось, что это процесс интимный.

— На Мишу можешь не обращать внимания. Он закроет глаза, — говорит спокойно Вячеслав, опять подаваясь вперёд.

— Но мы на дороге, — возражаю я ему прямо в губы, потому что он успевает склониться ко мне.

А отступать дальше мне попросту некуда. Ведь позади меня дверца машины. Ручка которой больно впивается в спину.

— Значит, он припаркуется и выйдет, — говорит Вячеслав уже громче.

Видимо, для того, чтобы водитель точно услышал.

— Но…

Только договорить я не успеваю.

Потому что в следующее мгновение его рука ложится мне на затылок, зарываясь в волосы и фиксируя мою голову. Его губы накрывают мои, сминая, а язык уверенно врывается в рот.