Книга Развод в 45. Второй шанс, страница 9 – Аврора Сазонова

Алина белеет. Пальцы сжимаются на краю стола, костяшки выпирают белыми бугорками.

– Сколько он... сколько планировал?

– Годами, – шепчу я. Горло перехватывает. – Всё заранее. Документы. Схемы. Я ничего не замечала. Тупая корова.

– Прекрати, – резко обрывает подруга. – Ты доверяла мужу. Нормально это.

Встаёт. Достаёт из сумки контейнеры. Термос. Пакет с булочками.

– Ешь, – приказывает она. – Выглядишь как труп. Когда последний раз ела?

Пожимаю плечами. На празднике дочери.

Открывает контейнер. Накладывает котлеты на тарелку. Наливает горячий чай из термоса. Запах еды ударяет в нос, желудок болезненно сжимается.

– Не лезет, – бормочу.

– Заставь себя. Силы нужны. Собираться будем, – отрезает Алина.

Беру вилку непослушными пальцами. Откусываю крошечный кусок. Жую механически, глотаю через силу. Котлета оседает в желудке тяжелым комком.

Алина садится напротив. Смотрит внимательно, изучающе.

– План такой, – говорит она деловито. – Сегодня собираем вещи. Ты временно переезжаешь ко мне. Пока не найдём что-то постоянное.

Качаю головой:

– У тебя однушка...

– И что? – перебивает подруга резко. – Диван раскладывается. Поместимся. Не спорь. Решено.

Встаёт. Идёт в комнату. Я слышу как она открывает шкафы. Гремит вешалками.

Допиваю чай обжигающими глотками. Иду следом.

Алина уже складывает мою одежду в коробки.

– Это выбросить? – показывает она на старое выцветшее платье.

– Оставь, – шепчу я. – Носить ещё можно.

Подруга поджимает губы. Складывает платье. Не комментирует.

Работаем молча. Я упаковываю книги. Она посуду. Аккуратно заворачивает тарелки в газеты. Подписывает коробки маркером крупными буквами.

Проходит час. Два.

Квартира пустеет на глазах. Голые полки. Темные прямоугольники на стенах следы картин. Коробки растут вдоль стен.

Алина распрямляется. Потирает поясницу.

– Передохнем, – бросает она. – Спина отваливается.

Садимся на пол в гостиной. Прислоняемся спинами к дивану. Алина достаёт термос. Наливает остатки чая в крышку. Протягивает мне.

Пью маленькими глотками. Смотрю на пустую комнату.

– Столько лет здесь прожила, – шепчу я. – Обои сама клеила. Шторы выбирала. Мебель расставляла. А теперь...

Голос обрывается. Ком в горле не даёт дышать.

Алина молчит. Берет мою руку. Сжимает. Её ладонь такая тёплая.

Сидим так долго. Очень долго.

Наконец подруга поднимается:

– Давай доделаем. Осталосьнемного.

Встаю следом. Ноги затекли так, что иголки покалывают ступни.

Заходим в спальню. Последнюю комнату.

Алина открывает шкаф. Достаёт моё синее платье. То, которое я аккуратно повесила обратно после выходки любовницы моего мужа.

Смотрит на него. Потом на меня.

– Красивое, – говорит она тихо. – Идёт тебе.

Отворачиваюсь. Слёзы жгут глаза.

Подруга аккуратно складывает платье. Кладёт в коробку. Сверху.

Мы заканчиваем к вечеру. Квартира выглядит мертвой. Пустой. Чужой.

Алина заказывает еду. Курьер приносит пиццу в большой коробке. Запах сыра и томатов наполняет квартиру.

Едим молча. Сидя на полу.

– Ночуй у меня, – бросает подруга. – Зачем здесь оставаться?

Смотрю на голые стены. На пустые полки. На тёмные окна.

– Последняя ночь, – шепчу я. – Хочу... попрощаться.

Алина понимающе кивает.

– Тогда я с тобой, – заявляет она. – Одну не оставлю.

Хочу возразить. Но слова застревают в горле.