Книга Развод в 45. Второй шанс, страница 48 – Аврора Сазонова

– Маринка, пожалуйста...

– Никогдабольше не звони мне, – жестко обрываю я ледяным голосом. – Ты окончательно мертва для меня. Понимаешь это? Мертва и похоронена.

Решительно нажимаю отбой трясущимся пальцем. Быстро блокирую ее номер. Добавляю в черный список навсегда.

Продолжаю сидеть на холодном полу совершенно неподвижно, бессмысленно глядя в непроглядную темноту перед собой. Звуки окружающего мира словно пропадают, растворяются.

Глава 21

Игорь изменял мне с моей единственной лучшей подругой, которой я безоговорочно доверяла. Которая держала мою руку когда я рожала Кристину в муках. Которая утешала меня когда умерла мама. Которой я рассказывала абсолютно все свои секреты, страхи, мечты.

А она спала с моим мужем. Смеялась надо мной за спиной. Планировала украсть его у меня окончательно.

И украла мои деньги. Специально. Целенаправленно. Хотела чтобы я умерла в нищете как бездомная собака.

Руки начинают мелко дрожать неконтролируемой дрожью. Сначала пальцы, потом кисти, потом предплечья. Дрожь волнами поднимается выше, захватывает плечи, спину, все тело целиком. Зубы выбивают мелкую дробь, челюсти ходуном ходят.

Не могу остановиться. Трясет так сильно, что невозможно контролировать. Голова кружится, перед глазами темнеет, плывет.

Миша мгновенно оказывается рядом. Опускается на колени передо мной на твердые доски, осторожно берет мое ледяное лицо в свои большие теплые ладони. Встревоженно заглядывает в глаза.

– Марина, – тихо зовет он. – Родная моя. Дыши. Давай вместе. Вдох. Выдох.

Не могу. Воздух застревает где-то в горле, не проходит дальше. Задыхаюсь. Хватаю ртом воздух как выброшенная на берег рыба.

– Смотри на меня, – настойчиво повторяет Михаил, мягко поглаживает большими пальцами мои скулы. – Только на меня. Дыши со мной вместе. Медленно. Вдох через нос. Выдох через рот.

Сосредотачиваюсь на его спокойном лице. На серых добрых глазах. На ровном дыхании. Пытаюсь дышать в такт ему. Сбиваюсь. Снова пытаюсь. Постепенно воздух начинает проходить глубже, заполнять легкие.

– Молодец, – тихо хвалит Михаил, продолжает нежно гладить мое лицо теплыми шершавыми ладонями. – Еще раз. Вдох. Выдох. Отлично получается.

Дрожь постепенно отступает, волнами уходит из тела. Руки все еще подрагивают, но уже не так сильно. Зубы перестают стучать. Дыхание выравнивается, становится глубже.

Михаил осторожно обнимает меня за плечи, притягивает к себе бережно. Я инстинктивно прижимаюсь к его широкой груди, утыкаюсь лицом в теплую клетчатую рубашку. Вдыхаю знакомый запах хвои, древесины, чего-то свежего и успокаивающего.

Он крепко держит меня в объятиях, одной рукой поглаживает по спине медленными успокаивающими движениями. Вверх-вниз. Вверх-вниз.Монотонно. Убаюкивающе.

– Все хорошо теперь, – шепчет он мне в макушку, целует волосы. – Я здесь. Я рядом с тобой.

Продолжаю сидеть в его крепких объятиях, не двигаюсь. Слушаю ровное биение его сердца под ухом. Сильное. Надежное. Живое.

– Семь лет, Миша, – хрипло шепчу я в его рубашку. – Они спали семь лет. А я ничего не знала. Как я могла быть такой слепой идиоткой?

– Ты доверяла близким людям, – тихо отвечает он, продолжает гладить меня по спине. – Это не твоя вина никоим образом. Это их выбор, их подлость, их предательство. Не твое.