Онлайн книга «Развод в 45. Второй шанс»
|
– Как скажешь. Улыбается. Я улыбаюсь в ответ. После завтрака он уходит. Я остаюсь сидеть на кухне, смотрю в окно. На душе легко. Проходит неделя. Мы встречаемся каждый вечер. Иногда целуемся на прощание. Коротко, нежно. Однажды вечером звонит телефон. Кристина. – Мам, у меня новость! – Какая, солнышко? – Я беременна! Четыре месяца! УЗИ сегодня делала! Сердце подпрыгивает от радости: – Поздравляю! Я так счастлива! Когда рожать? – В феврале. Мам, ты будешь бабушкой! – Буду самой лучшей бабушкой. Разговариваем час. Кристина рассказывает о беременности, о планах, о страхах. – Приеду к тебе на выходных, – говорит она. – Хочу увидеть как ты там живешь. – Приезжайте с Артёмом. Вечером делюсь новостью с Михаилом. – Поздравляю! – обнимает он меня. – Внуки это счастье. – Нужно будет обустроить комнату для них. Чтобы приезжали летом. – Обязательно обустроим. Сидим, строим планы. Он предлагаетидеи, я дополняю. В один из таких спокойных вечером внезапно звонит телефон. Незнакомый номер. Беру трубку: – Алло? – Марина? – женский голос. Знакомый до боли. Алина. Кровь стынет в жилах. Глава 19 Глава 19 Телефон звенит в моей руке резким навязчивым трелем, вырывая меня из приятного вечернего спокойствия. Михаил сидит рядом на деревянной скамейке веранды, его теплая шершавая ладонь накрывает мою, пальцы переплетены. Мы только что смеялись над тем, как я нелепо волнуюсь из-за пустяков. Его серые глаза светятся нежностью, на губах играет мягкая улыбка. Незнакомый номер высвечивается на потрескавшемся экране ядовитым пятном. Длинная последовательность цифр без имени. Хочу сбросить вызов автоматическим движением пальца, но что-то останавливает меня. Интуиция? Предчувствие беды? Внутренний голос шепчет что этот звонок изменит все. Беру трубку, прижимаю холодный пластик к разгоряченной щеке. – Алло? – Маринка? – голос дрожит мелкой дрожью, срывается на знакомых до боли нотах. Алина. Подруга детства, с которой делила секреты в песочнице. Предательница, укравшая мое доверие. Воровка моих последних жалких денег, обрекшая меня на нищету и отчаяние. Сердце бешено колотится в груди тяжелыми болезненными ударами, отдается в висках оглушительным набатом. Кровь стучит в ушах, заглушая стрекот кузнечиков и шелест листвы. Михаил напрягается рядом всем телом, инстинктивно чувствуя мое внезапное напряжение, сжимает мою руку крепче, почти до боли, словно якорь в бушующем море. – Что тебе нужно? – выдавливаю я сквозь внезапно пересохшее горло, язык прилипает к небу. Голос звучит чужим, жестким, металлическим, словно ржавые гвозди скребут по железу. – Прости меня, пожалуйста, прости, – хрипло шепчет Алина надломленным голосом, и я слышу как она всхлипывает, давится словами. – Господи, я знаю что не имею никакого права звонить тебе. Знаю, что ты меня ненавидишь всеми фибрами души. Имеешь полное право ненавидеть. Но я... мне больше некуда идти. Некого просить о помощи. Совсем некого. Молчу, стискиваю зубы до скрежета. Жду продолжения этого жалкого спектакля. Пальцы мертвой хваткой сжимают телефон, костяшки белеют от напряжения. Михаил встает с тихим скрипом старых досок, отходит на несколько осторожных шагов к перилам веранды, давая мне необходимое пространство для разговора, но остается рядом на всякий пожарный случай. Его широкая спина напряжена, руки сжаты в кулаки. |