Книга Развод в 45. (Не) Больно, страница 37 – София Брайт

– А я не могу жить в разбитой семье, зная, что какая-то… теперь находится рядом с отцом на твоем месте! – кричит она. – Вы думаете только о себе! А как же я? Как мне жить, зная, что он теперь с ней?

– Я не собираюсь быть с ней, малыш, – Витя молча подходит к дочке и обнимает её. Диана утыкается лицом в его плечо, но не плачет. Она слишком зла для слез.

– Мы разберемся, – говорит он, гладя ее по волосам. – Обещаю.

Но в его глазах – пустота.

На следующее утро я просыпаюсь от звонка.

– Лена? – в трубке голос Ирины, но он звучит не так бодро, как всегда. Сдавленно.

Как бы ни неприятно мне было разговаривать с ней, но я узнаю, что ей нужно, прежде чем гордо сбросить вызов.

– Что случилось? – мгновенно сажусь на кровати.

– Данил… – ее голос срывается. – Ему стало внезапно хуже. Врачи говорят, что… что времени остается мало.

У меня перехватывает дыхание.

– Я сейчас приеду.

– Нет! – резко говорит она. – Не надо. Но… Витя рядом?

Оглядываюсь. Его половина кровати пуста. Тогда я вспоминаю, что он ночевал в гостиной.

– Секунду, – поднимаюсь на ноги и спускаюсь на первый этаж, проверить, проснулся ли он.

Но диван стоит разобранный и пустой. Выглядываю в окно, понимая, что машины мужа тоже нет во дворе.

– Нет.

– Черт! – слышу, как она шмыгает носом. – Лена, я… я не знаю, что делать.

И в этот момент я понимаю: несмотря на всю свою ненависть и боль от предательства, я не могу оставить ее одну в данную минуту. Как бы я на нее ни злилась, ни презирала, но ребенок… тот ребенок, что рос у меня на глазах, не виноват в том, что его мать помешана на чужом муже. И он всего лишь ребенок, который сейчас умирает в больнице.

– Я найду его, – говорю твердо.

Вешаю трубку и быстро одеваюсь.

– Виктора Константиновича не было сегодня в офисе, – смотрит на меня удивленно секретарша мужа.

– Как не было? – а ведь я даже не рассматривала такой вероятности, что супруга не может быть на рабочем месте.

– Он сообщил, что сегодня его не будет, и попросил отменить все встречи. Я думала… у вас какие-то семейные дела… – смущается она.

– Как раз из-за семейных дел я и ищу его, – отвечаю, совершенно сбитая с толку поступком мужа. Лихорадочно соображаю, где он может находиться. – Спасибо, Оля. Позвони мне, пожалуйста, если он объявится. Это очень важно. Его племяннику, Данилу, стало хуже.

– О Боже! – распахивает она глаза в ужасе, потому что все в нашем окружении в курсе болезни Дани и многие сдали пробы своего материала на проверку.

– Разумеется! – отвечает она.

После офиса супруга я заглядываю в спортзал, где тренируется муж, обзваниваю всех его друзей. Но никто не в курсе того, куда пропал мой муж.

Я уже готова подать его в розыск, когда один из его приятелей звонит и говорит, что мой благоверный завис в его баре и планомерно набирается.

Врываюсь в полутемный бар, словно фурия, готовая, буквально взорваться от злости. Какое право он имеет сидеть тут и пить, когда мир вокруг рушится? И вместо того чтобы искать хоть какое-то спасение, мой Витя решил просто спрятать голову в песок и топить свою печаль в крепких напитках?

Едва не сбиваю официанта с подносом. Внутри пахнет деревом, виски и чем-то горьким, похожим на человеческое разочарование. Хотя, возможно, я слишком романтизирую похмелье.