Книга Испытание. Цена любви., страница 86 – Ирина Чардымова

И слёзы хлынули потоком, горячие, солёные, беспомощные. Они лились сами собой, без остановки, вырывались из самой глубины души вместе с рыданиями, которые я больше не могла сдерживать.

Я плакала от облегчения, от страха, от любви. От того, что он здесь, от того, что нашёл меня. От того, что держит в объятиях и не отпускает. Плакала, потому что соскучилась так сильно, что это было похоже на физическую боль. Плакала, потому что боялась его реакции на то, что я должна ему сказать.

– Максим, я… я очень виновата перед тобой, – выдавила я, немного отстранившись от него, чтобы посмотреть в глаза.

Мне нужно было увидеть его реакцию. Нужно было понять, что он чувствует. Ненависть? Презрение? Разочарование? Я была готова ко всему. Готова услышать самые страшные слова, принять любой приговор. Потому что заслужила это. Заслужила своей слабостью, своим согласием на чудовищную сделку, своей трусостью.

Но в его глазах я не увидела ничего из того, что ожидала. Там была только боль, бесконечная нежность и что-то ещё… Понимание? Любовь?

– Я всё знаю, – тихо произнёс он, и его большие тёплые ладони бережно легли на мои щёки, вытирая обжигающие слёзы, которые всё ещё текли ручейками, оставляя мокрые дорожки. – Я знаю про твоих родителей, про Красавину, я знаю всё, что тебе пришлось пережить.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное. Он знает? Знает всю правду? Про маму, про ту невозможную сделку, на которую я почти согласилась?

– Прости меня, – прошептала я срывающимся голосом, глядя ему прямо в глаза, которые тоже блестели от непролитых слёз. – Прости меня, пожалуйста. Я не хотела… Я не могла…

Слова лились сами собой, сбивчиво, хаотично. Мне хотелось объяснить, выплеснуть наружу всё то, что давило на душу непосильным грузом эти недели. Хотелось, чтобы он понял, что я не монстр, не предательница. Что обстоятельства загнали меня в угол, что у меня не было выбора.

– За что? – спросил Максим, и на губах его появилась мягкая, грустная улыбка. – За любовь? За то, что ты не смогла предать меня? За то, что твоё сердце оказалось сильнее страха и отчаяния? За что мне тебя прощать, Нина?

Его слова ударили меня, как волна. Я смотрела на него широко раскрытымиглазами, не в силах осознать, что он сказал. Он не злится? Не обвиняет? Не презирает меня за то, что я вообще согласилась на этот чудовищный план?

– Я не смогла, – прорвало меня, и голос сорвался на крик. – Я не смогла!

Все эмоции, которые я подавляла, все страхи и боль вырвались наружу в отчаянном признании.

– У меня не получилось! Я думала, что получится, что я смогу, что ради мамы сделаю всё что угодно, даже это. Но я не смогла предать тебя! Не смогла, понимаешь?! Даже когда понимала, что мама может умереть, что я теряю последний шанс её спасти, я всё равно не смогла! Потому что я… я люблю тебя!

Я кричала, плакала, вся дрожала от напряжения. Слова вырывались из груди, каждое причиняя боль, но и принося странное облегчение. Наконец-то я сказала это вслух. Наконец-то призналась ему…

Максим не дал мне продолжить. Он сгрёб меня в охапку и крепко прижал к себе, так сильно, что стало трудно дышать. Но мне было всё равно. Я цеплялась за него, как за спасательный круг в бушующем море, и плакала ему в грудь, выплёскивая наружу всю ту боль, что накопилась внутри.