Книга Я - плата зверолову, страница 17 – Ева Бран

— Отчего же? — зарделась от подобных разговоров. — Моя роль — это невольница, плата зверолову. Разве ночь, отданная таким образом, может даровать какие-то права?

Валтэор молчал.

— Ты ещё плохо знаешь, как устроен мир охотников. Что же, скоро ближе с ним познакомишься.

Не поняла, была это угроза или же что иное.

— Вам больно? — перевела тему.

— Уже сносно. Ты хоть и говоришь, что не обучена первую помощь оказывать, но справилась на удивление хорошо.

От похвалы сделалось тепло на сердце.

— Вставай, а то простынешь, — сказал Валтэор, переставая меня гладить. — Ну, успокоилась немного.

Кивнула и вымученно улыбнулась.

— А теперь спать ложись. Вижу, устала ты сильно.

— Как я могу? У вас жар. Надо его контролировать.

— Мне уже лучше. Правда, — попытался успокоить меня Валтэор, но я упрямо поджала губы и мотнула головой, устраиваясь на стуле подле него.

— Как увижу, что температура больше не поднимается, так и посплю. А пока именно вам отдых нужен.

Зверолов тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он послушно прикрыл глаза и вскоре, действительно уснул. До самой зорьки утренней я щупала его лоб. Слава вышним, жар не возвращался. Не помню, как уснула, а проснулась, когда на улице уже вечерние сумерки были. Меня Дайла разбудилаи приказала поесть.

Оказалось, я так и отключилась, сидя на стуле. Спина и шея от подобного издевательства жутко болели, но я старалась виду не подавать, что чувствую себя скверно. Кое-как проглотила ужин, запив его горячим травяным отваром, а после метнулась в спальню, чтобы проверить Валтэора. Он сейчас сидел на кровати и с улыбкой смотрел на меня.

— Вам лучше?

— Как видишь. Всё благодаря твоим стараниям.

Новая порция похвалы снова заставила сердце биться чаще. Да мне столько приятных слов за десять лет не говорили. Я привыкла чувствовать себя обузой, а сейчас что же? Преувеличивает мои заслуги Валтэор. Как пить дать преувеличивает. Ведь всё то же самое мог и Барнаор сделать.

Чтобы не сидеть сложа руки, принялась хлопотать с ужином для охотника. Сновала туда-сюда, поднося тарелки и плошки, но больше создавала вид бурной деятельности. После прошедшей ночи было неловко.

— Как покормишь Валтэора, смени повязку, — отдал распоряжение Барнаор.

— Но только ночью ведь…

— Рана свежая. Чтобы тряпица не присохла, надобно часто менять.

Кивнув, взяла новый набор повязок. Ночью было страшно шить по живому, а сейчас сердце в пятки уходило, стоило представить, что придётся на обнажённого Валтэора смотреть под его пристальным взглядом. Ещё врачевать не начала, а уже горела с макушки до пят.

— Ты не заболела? — с тревогой поинтересовался зверолов.

Молча помотала головой, раскладывая бинты на кровати.

— Мне нужно перевязь сменить.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся мужчина и послушно сел.

Приподняв рубаху, осторожно принялась разматывать бинты.

— Если будет больно, скажите.

— Чтобы напугать тебя? — продолжал посмеиваться Валтэор.

А я старалась смотреть лишь на рану, не задевая взглядом поджарый живот с прорисованным рельефом мышц. Нет, негоже девице о непристойностях думать. А они невольно в голову лезли от близости полуобнажённого мужчины.

— Флорания, — тихонько позвал охотник, перехватывая мои подрагивающие пальцы. — Успокойся. Мне почти не больно.

Знал бы он, что не только в этом дело. Я быстро промокнула рану целебной настойкой и наложила чистую тряпицу, медленно перематывая пояс Валтэора. Мне приходилось практически ложиться на него, чтобы осторожно обхватить торс руками, не задевая повреждённые участки тела. От этогоещё жарче становилось. А когда закончила перевязывать, то зверолов не отпустил. Он заставил задержаться в жутко неудобной позе и посмотреть на него снизу вверх.