Книга Я - плата зверолову, страница 16 – Ева Бран

Руки у меня ходили ходуном. Как в таком состоянии больному помогать? Но Барнаор был непреклонен.

— Шей, — повторил твёрдо. — Учись, девица. Если будешь женой моему брату, то должна и это уметь. Лучше под моим надзором первый раз, чем вообще без помощи.

В этом мужчина был прав. Сделав глубокий вдох, проколола кожу. Как же страшно! Я молилась, чтобы Валтэор не пришёл в себя и не почувствовал новую порцию боли. Однако и здесь боги остались глухи к моим просьбам. Зверолов дёрнулся и открыл глаза.

— Тише, лежи, — сказал ему брат. — Не мешай Флорании. Она и так почти в обмороке.

— Зачем?.. — прошипел Валтэор. Они обменялись с братом взглядами, и больше никто ничего не говорил.

А я всхлипывала и пыталась не разрыдаться. Было жалко охотника до слёз. За что этому мужчине подобная доля досталась? За то, что брата любил и не хотел его гибели? Разве справедливо это? Разве боги не видят, какой ужас на земле творится? Сейчас думала о том, что прав был папенька, когда говорил, что высшие забыли о нас. Наверное, так и есть. Иначе как объяснить всю боль и ужас, которые приходится людям переживать?

Валтэор, спасибо ему, молчал. Даже стонов с его губ не срывалось, пока я рану штопала. Иначе бы совсем мне тяжко было. А как я закончила, судорожно выдохнул.

— Теперь на рану спирт полей, — распорядился Барнаор.

Пришлось плеснуть. Тут уж охотник не сдержался, зашипев сквозь стиснутые зубы. Захотелось утешить его как-то, но каким образом, я не понимала.

— Так, теперь пусть отдыхает, — кивнул Барнаор и вышел.

— Извините, господин, — прошептала, глотая слёзы и обессиленно опустилась на стул, приютившийся в тёмном углу. Теперь я могла дать волю чувствам, не боясь навредить Валтэору.

— За что просишь прощения, глупая?

— За то, что больно сделала. Не умею я раны латать.

— Иди сюда, — тихонько позвал зверолов.

Я подошла к кровати и застыла, ожидая указаний.

— Сядь, пожалуйста.

Безропотно опустилась на пол, подгибая под колени платье, чтобы не так холодно было. Я и не думала интересоваться, зачем Валтэор отдал такой приказ, а когда его ладонь опустилась мне на макушку, вздрогнула и чуть не отшатнулась.

— До сих пор боишься? — поинтересовался он с горьким вздохом. — Я ведь дал понять, что не являюсь зверем.

— Простите,господин, — тут же повинилась, опуская взгляд в пол.

И вдруг почувствовала, как рука Валтэора ласково скользнула по волосам, а затем ещё раз и ещё…

Он гладил меня, словно котёночка. Успокаивал, хотя это я должна была его жалеть. Стало так стыдно, но вместе с тем несказанно приятно. Я уже успела забыть, каково это, когда тебя так нежно по голове гладят. Вместо того чтобы успокоиться, ещё горше расплакалась.

— Флорания…

— Простите, господин, — проговорила сквозь всхлипы.

— Не надо меня господином величать. Называй по имени.

Это распоряжение заставило утихнуть. Я отчаянно заморгала, смахивая слёзы с ресниц.

— Но, как же я могу? Не ровня вы мне, да и не муж.

— Об этом помню.

Валтэор глядел на меня немного странно. Я не могла понять, что за мысли бродят в его голове. Никогда подобных взглядов не видела.

— И всё же. Когда мы придём в мой дом, ты там на правах хозяйки будешь. Для всех твоя метка означает, что мы разделили ложе. Странно звать мужчину, с которым была столь близка, господином.