Книга Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых?, страница 29 – Ирайра Конири

Открыв дверь, я замерла, не веря своим глазам. Вот уж кого я меньше всего ожидала увидеть!

* * *

— Профессор Равайтед? Что-то случилось? Сердце бешено колотилось в груди, словно испуганная птица, и я судорожно запахнула халат, тщетно пытаясь укрыть свою наготу и смятение. Его взгляд, пронзительный, словно рентген, не упустил ни единой детали. Он окинул меня долгим, обжигающим взглядом, а затем, не говоря ни слова, вошел в мою комнату, словно хищник, ступающий на свою территорию. Его глаза скользнули по беспорядку, царящему вокруг, по разбросанным вещам, словно отпечаткам моего хаотичного внутреннего мира.

Понимая, что он не собирается уходить, что я попала в его ловушку, я закрыла дверь и прижалась спиной к стене, ощущая себя загнанной в угол, беззащитной перед его властью.

— Профессор? — прошептала я, надеясь уловить хоть намек на причину его внезапного визита.

Он медленно повернулся ко мне, и в его движениях появилась какая-то завораживающая, опасная грация, словно он был диким зверем, готовым к прыжку. Он приближался, пока его тело почти не коснулось моего, и воздух вокруг нас сгустился, наполнившись невысказанными желаниями и страхами. У меня перехватило дыхание, когда он наклонил голову и уткнулся в мою шею, жадно вдыхая мой запах, словно стремясь вытянуть из меня саму душу.

Мое тело, словно преданное разумом, откликнулось на его прикосновение с неистовой силой. Как иначе объяснить этоттрепет, мурашки, побежавшие по коже, и сладостное томление, разгорающееся внизу живота? Я была пленницей собственных желаний, беспомощной перед бурей чувств, поднятой им.

— Что же ты со мной делаешь? — хрипло прошептал он мне в шею, и в его голосе звучала не только страсть, но и какая-то болезненная уязвимость, словно он сам был жертвой этой бури.

— Я… Я не понимаю, — мой голос дрогнул, выдавая всю глубину моего смятения, всю мою растерянность перед этим запретным влечением.

Его губы коснулись моей шеи, обжигая кожу, словно клеймо. Он провел ими вверх, к скулам, а его руки, словно против воли, начали развязывать пояс моего халата, освобождая меня от последних оков стыда. Мои ноги снова задрожали, но теперь уже не от холода и усталости, а от предчувствия чего-то неизведанного, долгожданного, чего-то, что я одновременно жаждала и боялась.

— Что вы делаете… — прошептала я, и этот звук больше походил на вздох, полный надежды и страха, словно я умоляла его остановиться и в то же время молила не прекращать.

Он проигнорировал мой вопрос, сбросил халат с моих плеч, и он упал на пол, словно сброшенная маска. Он отступил на шаг, словно завороженный открывшимся видом, словно увидел то, о чем мечтал всю жизнь.

— Какая ты красивая, — произнес он приглушенно, рассматривая меня, обнаженную, словно я была произведением искусства, созданным лишь для его глаз. Затем снова приблизился и принялся осыпать поцелуями мою шею, постепенно спускаясь к груди, словно ища искупление в каждом прикосновении. Его руки обхватили мою талию, крепко прижимая к себе, словно боясь отпустить, словно я была его спасением.

Я не могла пошевелиться. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств. Не было ни желания, ни сил оттолкнуть его. Слишком долго я мечтала об этом, фантазировала, и теперь просто хотела утонуть в этом моменте, испытать все то, о чем грезила, даже если это было грехом.