Книга Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых?, страница 28 – Ирайра Конири

— А что насчёт меня? Что, если у нас будет, как ты и сказала? Навсегда…

«Ага, как же! Человек, которого я то и дело вижу в тёмных углах с другими адептками, клянется в вечной любви!»

Я с трудом приподнялась на локтях, разговаривать лёжа было невыносимо. Наши лица оказались опасно близко, дыхание — одно на двоих.

— Альберт, я… я не думаю, что у нас что-то могло бы получиться. Прости.

Кажется, он не сразу осознал смысл моих слов, потому чтослегка подался вперед, словно собираясь коснуться губами моих. Но когда до него дошло, он начал отстраняться, но было уже слишком поздно: мы синхронно повернули головы на резкий голос, раздавшийся совсем рядом. И произнесённый с такой злостью, что пронзил меня насквозь. Причем мы находились в тех же самых, предательски интимных позах

— Кхм-кхм, надеюсь, я вам не помешал, адепты? Скоро начнется занятие.

Альберт мгновенно отскочил от меня, словно от огня, а взгляд профессора был прикован только к нему, и в этих глазах клокотала такая непроглядная тьма, такая ярость, что, казалось, она готова поглотить всё живое. Сердце болезненно сжалось за Ала, и я отчаянно попыталась перевести весь пылающий гнев на себя:

— Простите, профессор, мы… мы просто заболтались, увлеклись. — Я ляпнула первое, что пришло в голову, чувствуя себя виноватой, словно жена, которую застали с любовником.

Он еще несколько долгих, мучительных секунд смотрел на Ала с таким презрением, с такой жгучей ненавистью, потом медленно повернул голову в мою сторону, сжимая кулаки до побелевших костяшек. На мгновение наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах такую боль, такое отчаяние… Cледом он просто отвернулся, уходя с поля, словно раненый зверь.

— Напугал! У нас, блин, еще десять минут до занятия, — сказал Альберт, глядя на Коми. — И чего он пристал? — пробурчал Ал.

Я лишь беспомощно пожала плечами, провожая взглядом удаляющуюся фигуру профессора.

Занятие прошло как в кошмарном сне. Всю группу гоняли до седьмого пота, но Альберту доставалось больше всех. Ему давали двойную нагрузку, орали, что он ни на что не годен, что такой, как он, станет первым же трупом в бою. В итоге близнецы, еле живые, унесли Ала в медпункт. А профессор Ра не взглянул на меня ни разу за всю тренировку, даже мельком, словно меня и не существовало. Сердце разрывалось, но я была так измотана, что не было сил ни на что другое.

— Он совсем озверел, — сказал Дариус, когда мы измученные, как побитые собаки, направлялись в общежитие. — Чем же его так Альберт взбесил? Его же обычно вообще не выведешь из себя, а тут словно бес вселился.

— Тсс, заткнись, — шикнул на него Льюис, — а то услышит, и тогда мы окажемся на месте Альберта, или ещё хуже.

Дальше мы просто устало брели по коридору, обессиленныеи опустошенные, как после битвы. Кое-как добравшись до своей комнаты, я сорвала с себя липкую одежду и зашла под ледяной душ, чтобы хоть немного унять дрожь в натруженных мышцах. Я просто сползла по кафельной стенке, где просидела не больше пяти минут, пока не начала стучать зубами от холода.

Вышла, набросила на себя тёплый халат, свернулась комочком под одеялом и провалилась в беспамятство.

Проснулась я от настойчивых, долгих ударов в дверь. Ноги отказывались слушаться, гудели от боли, и я отчаянно надеялась, что посетитель просто уйдёт. Но спустя минуту непрекращающихся, настойчивых ударов (магия действовала, так что никто, кроме хозяина, не слышал, что к нему стучат), я с трудом посмотрела на часы. Уже десять вечера! Внутри всё закипело от раздражения. Я злобно кинула подушку в дверь и на шатающихся ногах пошла открывать, проклиная всё на свете.