Книга Сумрачный ворон, страница 20 – Александра Дегтярь

— Полгода.

— Вот же свинство, — зло прошептала матушка Елены. — Нужно что-нибудь придумать. Я тут подумала, на худой конец, инсценирую вашу с Энни смерть, и переправлю вас к моей давней подруге по пансиону за границу. Она не откажет, к тому же не из болтливых.

— Думаю, это лишнее, — возразила я.

— Не спорь с матушкой, — сердито прошептала леди Ноэль. — Кто при смерти — я или ты?

Она вздернула левую бровь вверх. И я поняла: мать Елены — мировая женщина, и в моем мире смогла бы сделать неплохую карьеру по армейской стезе.

Прильнув к лежащей на кровати женщине, я с удивлением осознала, что, видя ее впервые, уже испытываю глубокое уважение.

Видимо тряпкой Елена уродилась в папеньку.

К вечеру я почувствовала себя намного лучше. Оказывается, без сознания я находилась чуть больше половины дня.

Загадочный королевский дознавательк моменту моего выхода из затяжного обморока уже успел уехать сославшись на появившиеся неотложные дела.

Забыв о призрачном образе того человека, я с головой окунулась в работу над собой.

Первым делом попросила увеличить мою порцию. Кормиться, словно птичка, как Елена, было не для меня. Чтобы силы не покидали, нужно есть достаточно, но и без излишеств.

Вставала я на рассвете, по старой своей привычке. Пока поместье еще спало, я проскальзывала в сад словно тень, и нарезала круги по гравийным дорожкам. После утреннего кормления Энни, я приступала к зарядке. Благодарю небеса, малышка не будила меня по ночам.

Запеленав дочку, я укладывала ее в эту странную конструкцию на колесах, которую здесь называли вычурным словом "коляска". Я практически сразу оценила это изобретение, избавившее меня от необходимости носить ребенка на руках. Вскоре длительные прогулки с Энни в коляске прочно вошли в мою жизнь.

После прогулки, передав дочку няньке, я запиралась в своей комнате. Приседала до боли в бедрах, качала пресс, тщетно пыталась отжаться. Поначалу это казалось невозможным, но спустя месяц упорных тренировок, я могла выжать из этого тела целых десять отжиманий от пола.

Дождь неистово барабанил по жестяному карнизу подоконника, словно назойливый барабанщик, выбивающий траурный марш. Капли, цепляясь друг за друга, рождали призрачные серебряные нити, стекающие за окно, в объятия разбушевавшейся стихии. С самого рассвета свинцовые тучи намертво сковали небо, и промозглый дождь, то едва моросящий, то обрушивающийся яростным ливнем, вот уже в который раз испытывал на прочность терпение природы.

В кабинете герцога Корвуса, впрочем, царил свой микроклимат: огонь в камине, весело потрескивая, плясал на стенах, рисуя причудливые тени, а свет, исходящий от огромного старинного серебряного канделябра, рассеивал мрак и подчеркивал благородство обстановки.

Герцог Корвус, погруженный в свои мысли, стоял у окна, и взгляд его, казалось, скользил по саду, не задерживаясь ни на чем. В голове набатом звучал недавний разговор с маркизом Домианом Боа.

Маркиз, с позволения отца Елены, воспользовался его кабинетом, а затем позже отдал распоряжение лакею пригласить хозяина дома. Формально Домиан, как маркиз, занимал ступеньку ниже в иерархической лестнице, но его звание "Главный королевский дознаватель" давало ему власть, с которой приходилось считаться даже герцогу.