Книга Злодейка желает возвышения, страница 32 – Аника Град, Татьяна Антоник

"Шиш тебе, старая карга, а не регентство, — пронеслось в его голове, пока он говорил сладкие слова. — Ты будешь следующей, кого "не станет". А править буду я. Один".

— Хорошо, — Джан Айчжу тяжело вздохнула и, наконец, опустилась на трон, словно все силы покинули ее. — Иди. И не подведи меня.

Едва слова договора прозвучали в воздухе, как тяжелая дверь покоев вдовствующей императрицы бесшумно отворилась, впуская новую фигуру. В проеме возник Цзянь Цзе, шаман, к которому в последнее время так прикипела душой Джан Айчжу. Он вошел без стука, без предупреждения, и сама императрица не выразила ни малейшего удивления, лишь кивнула ему, давая понять, что его присутствие уместно.

Мэнцзы впервые видел его так близко. Цзянь Цзе был худощав, его лицо имело землистый оттенок, а глаза, темные и неподвижные, казалось, смотрели не на человека, а сквозь него, в какую-то иную, нездоровую реальность. Его одеяние из грубой темной ткани и висящие на поясе мешочки с сушеными травами и костями резко контрастировали с шелковой роскошью покоев. От него веяло запахом полыни, тлеющих кореньев и чего-то древнего, пыльного, что заставляло кожу Мэнцзы покрываться мурашками.

— Ваше Величество, — голос шамана был шелестящим, тихим, словно сухие листья, перекатываемые ветром по камню. Он склонил голову, но в его поклоне не было и тени подобострастия, лишь холодная уверенность жреца, знающего свою силу. — Я слышал голоса. Ветер принес тревожные вести. Птенец улетел из гнезда.

Джан Айчжу вздохнула, снова поникнув. Казалось, появление шамана вернуло ей часть ее надменности, но теперь это была надменность отчаяния, ищущего опору в темных силах.

— Ты все знаешь, господин Цзянь. Наша ситуация отчаянна.

— Ни одна ситуация не является отчаянной для тех, кто умеет слушать шепот духов, — парировал шаман. Его взгляд скользнул по Мэнцзы, оценивающе, задерживаясь на лице чуть дольше, чем было приятно. — Пока истинный сын Неба не вернулся в свое гнездо, в нем может сидеть другой птенец.

Мэнцзы нахмурился, не понимая.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, мой господин, что трон не должен пустовать дажев мыслях подданных, — Цзянь Цзе повернулся к нему полностью, и его темные зрачки, казалось, расширились, поглощая свет. — Пока мы ищем беглеца, на престоле должен сидеть император. Вернее, то, что будут считать императором.

В голове Мэнцзы, только что строившей грандиозные планы законного регентства, мелькнула кощунственная, чудовищная догадка.

— Вы предлагаете… подмену? — выдохнул он.

— Я предлагаю временное решение, — поправил его шаман, и на его тонких губах дрогнуло подобие улыбки. — Найдем мальчишку. Подходящего возраста. Бродягу, сироту… тех, о чьей жизни никто не вспомнит. Мои искусства… — он медленно провел рукой по воздуху, и Мэнцзы почудилось, что за пальцами тянется едва видимый марево, — …могут изменить его облик. Не навсегда. Иллюзия потребует подпитки. Но для редких появлений перед толпой, для того, чтобы успокоить глупых чиновников, этого будет достаточно. Кто-то может и не поверить, но это лучше, чем заявлять, что наследник бесследно исчез.

Мэнцзы с ужасом и восхищением смотрел на шамана. Это было безумием. Грехом, за которые боги покарают сторицей. Но какой демонически гениальный ход! Пока все будут искать Юнлуна, он будет сидеть на троне, под их самым носом.