Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 717 – Юлия Фирсанова

Металлический звон, гвоздящий уши, стих как по мановению волшебной палочки. Под седалище Киза ткнулся как живой свежематериализованный антикварный трон, а под ножками трона раскинулся, застилая помост, кумачово-шафрановый ковер. Боги остались не стоять, а парить над помостом в ореоле божественной подсветки, производя внушительно-благоговейный эффект. Эх, жаль, не в полных сумерках мероприятие затеяли, смотрелось бы еще круче!

Толпа слаженно, как единый организм, выдохнула:

– О-о-о!!!!!

И наступила почти оглушительная после разноголосого шума тишина. Я воспользовалась моментом, чтобы оглядеть собравшихся внизу. Кого там только не было. Забавно, но правила знатности к правилам распределения мест у помоста не применялись. По всему видать, действовало другое, гласящее: кто первый встал, того и тапки. Поэтому смешались в кучу простовато и даже бедновато одетые горожане, ремесленники, торгаши и явственно узнаваемые фигуры из Совета лордов (эти, наверное, памятуя о моей прощальной фразе о возвращении, именно на него и рассчитывали, потому поторопились занять партер). Возможно, последних позвали к эпицентру событий и ары избранников, или тоже чудом перенесли боги. Во всяком случае, Шеллай и Риалла, учитывая отдаленность резиденции от центральной площади города да время звучания набата, добраться сюда не успели бы.

Старик смотрел на происходящее так, будто в глаз была встроена камера, а в ухо диктофон. Он точно собирался запомнить все до мельчайших деталей и сохранить важнейший исторический момент для потомков более подробно, чем это делалось в коротких обрывках летописей. Ныне сбывалась мечта, ради которой жил и трудился член тайного общества, и радостью полнилось его сердце. Внучке приходилось хуже. Нет, она радовалась происходящему как гражданка Артаксара, патриотка, как бы патетически это ни звучало, но как влюбленная девушка, переживавшая крушение первой любви, не могла не скорбеть. Как бы ни сложилась судьба, король Киз не мог связать свою жизнь с артефактчицей, да и ей невозможно было сколько-нибудь длительное время находиться у трона без угрозы утратить дар. Богиня на совесть позаботилась о том, чтобы разделить власть магическую и власть мирскую. Никакой творец аров не мог взойти на трон и сохранить рассудок, не мог даже остаться подле трона серым кардиналом. Или – или. А свой талант Риалла не готова была променять на чувства, слишком похожа она была в этом на Феагориану. Слишком стремилась к знаниям и обладанию силой творения. Девушка понимала все, потому сейчас к бочке ее ликования примешивался изрядный половник горького понимания: за все надо платить, и плату она уже внесла.

Пауза после явления феерического зрелища народу была выдержана по всем правилам риторики, и боги заговорили. Не знаю, как у них это получалось, я же всего-навсего хомо сапиенс, пусть и редкой, почти вымершей разновидности, а они боги, потому могу лишь описать, объяснить не смогу никогда. Они говорили все разом, и в то же время голос каждого и смысл его речей проникал в сознание по отдельности, укладываясь там, как хорошо вызубренная таблица умножения.

Гарнаг говорил о том, что хранил Нертаран веками, опекая род людской, пока истинные покровители мира проникали в суть вещей и явлений, познавая мир во всех мелочах, и преобразовывали его ради процветания, силы и грядущих великих свершений. Трудились, не щадя живота своего, принеся в жертву даже возможность быть вместе с возлюбленным супругом, забывая о покое и радости. Но именно таким достойнейшим из достойных он, бог Справедливого Суда, ныне по праву возвращает владычество над миром.