Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 629 – Юлия Фирсанова

– Вот, все остальное не светится, – объявил дружок, демонстративно отряхнул ладошки, сцапал очередной пирожок и уселся на мое плечо для очередного из регулярных перекусов.

Я перевела слова добытчика кору Шеллаю, который, выпучив глаза, с явным возмущением неким святотатством взирал на каменную «дыню».

– Не светится? – растерянно повторил дед, львиная доля возмущения куда-то испарилась, и он жалобно спросил: – Но зачем ваша птица похитила королевский обар?

– Обар? – в свою очередь счел нужным уточнить Киз, озвучивая общий вопрос коллектива.

Магические переводчики никак не идентифицировали словечко. Наверное, оно являлось эндемическим понятием.

– Обар – для левой длани, кабор – для правой, да трон, их хранящий, – три королевских символа Изначального Договора, – машинально ответил архивариус, цитируя что-то нам неведомое, но жутко священное. Руками дедушка делал странные жесты. На одной все пальцы, кроме указательного, выставленного вверх, сжал в кулак, второй сотворил нечто вроде колечка из большого пальца и оставшихся, собранных в щепоть.

– Тогда понятно, – вздохнула я, оглядывая действительно светящийся, если разглядывать под руной кано,загадочный предмет. Правда, свечение было тускловатым, как лампочка на двадцать пять ватт, но в его наличии усомниться возможности не представлялось.

– Он не птица, деда, – тихохонько поправила старика Ри- алла.

– Да, Фаль – сильф, волшебное создание. Он видит магию, а значит, не,– я подчеркнула голосом частицу, – светящиеся трон и кабор не более чем подделка. Что, собственно, и требовалось доказать. Во только странно, неужели артефактчики сами этого не увидели, а если видели и знали, почему смолчали?

– Члены Артефа традиционно не вхожи во врата замка, а уж тем паче в тронный зал, исключение составляет лишь Палата Артефа, для встреч надлежащих сотворенная, – выспренним тоном (нам опять что-то цитировали), объяснил Шеллай. – Там сила аров всякую власть теряет.

– Во избежание магического давления власть приняла защитные меры, а защита привилегий обернулась близящимся крахом, – признал Киз, не столько веселясь, сколько оценивая по достоинству горькую иронию ситуации.

– Вы уверены в?.. – договаривать старику нужды не было.

Конечно, ошибка оказалась бы самым простым и приятным из всех возможных выходов. Вот только не знаю, как в жизненном багаже старика, а в моем таких подарков сроду не попадалось. Ни один Дед Мороз под елочку ни разочка не подкинул, хотя я считала себя вполне везучей.

Сильф обиженно фыркнул: какой-то сморчок усомнился – в его! – словах. Уж кем-кем, а обманщиком малютка никогда не был. Ложь мой друг вообще полагал одним из самых противоестественных людских пороков, не присущих благородному роду сильфов. О том, что воровство (то есть благородное заимствование человеческих припасов) имеет мало общего с истинным благородством, мой друг умалчивал, считая хищение продуктов из-под носа неуклюжих двуногих типов чем-то вроде спорта. А спорт есть спорт!

– Да.

Реакцией на короткий ответ Гиза была повисшая в воздухе многозначительная пауза.

– Значит, настоящий трон там, где вы говорили… – со священным ужасом и горечью прошептал Шеллай и закрыл лицо руками – весь олицетворение боли и стыда.

Теперь пришел черед внучки бережно поглаживать деда по коленям.