Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 583 – Юлия Фирсанова

Киз фыркнул, кажется, больше по привычке, и отвернулся. Дэлькор тоже фыркнул и, бьюсь об заклад, даже в той же тональности, словно передразнил киллера. Впрочем, почему «словно», моя высокоинтеллектуальная коняшка была вполне способна на такую хулиганскую выходку. Я благодарно потрепала гриву проказника.

На обед остановились не потому, что очень уж захотелось поесть (после оладий с медом синалек чувство сытости еще не успело смениться настоящим голодом), а потому как попалась подходящая полянка у дороги. Широкая, с ручейком, и только спешившись, я заметила, что полянка еще и специально оборудована, как в хорошем кемпинге. Под низкими ветками широколиственного кустарника были сложены поленница дровишек, несколько тонких кусков коры, все добро прикрывал навес из куска того самого странного яркого листа, каким покрыли крышу на перевалочной станции.

– Интересная штука! – Я не преминула пощупать заинтриговавший меня материал. На ощупь лист был прохладным, хоть и согрелся почти моментально под пальцами, а текстурой напоминал кусок гибкой пластмассы.

– Это и есть лист каллии, – поведал Гиз.

– Откуда дровишки? – тут же полюбопытствовала я.

– Смотритель сложил? – повел киллер плечом, не видя необходимости в уточнении автора поленницы.

Киз, вытаскивавший полешки на растопку, вообще ничего не сказал. Они с Фалем занялись куда более важным, чем болтовня, делом – обедом. Конечно, занялся наш киллер-кулинар, а сильф летал вокруг и жадно созерцал, свинка занималась тем же самым, только не крутилась под ногами так откровенно. В священнодействие повара никто не лез и намеком, потому никого и не прогоняли!

– Нет, я не про нычку топлива, а про каллии, откуда ты знаешь, как они выглядят? – подкинула вопрос Гизу.

– Утром, пока ты спала, мы с Кизом сходили с хозяином на пасеку.

– И до сих пор молчал?! – возмутилась я, подпрыгнув на месте. – Немедленно рассказывай!

Энтузиазм мой осмеян не был, Гиз поведал, и даже в подробностях, об осмотре ПМЖ колибри артаксарского розлива. Заросли каллий у ручья, где стояли ульи (или как там назвать колоды-дома синалек, не синалища же?), были огромны. Цветы к травке-муравке имели лишь очень косвенное отношение. Толстые сочные стебли многолетнего растения, изначально гибкие, быстро деревенели. Листья заматеревшего «цветочка», длинные, ланцетообразные, не опадали при смене сезонов, год от года увеличиваясь в размерах и повышая плотность. Сорванные, они не гнили очень долго, а обработанные воском, и вовсе превращались в почти вечный материал. Прочный, красивый, таким и крышу дома покрыть не грех. Вот только росли каллии лишь в чаще Ксария, и то не на любом месте, потому широкого распространения шифер из листьев каллий не получил. Нашему знакомцу-пасечнику очень повезло обнаружить цветы и подыскать благоприятное для новой колонии местечко. Размер и обилие цветков глубокого фиолетового цвета в форме колокольчиков зависели от возраста материнского растения. Но одно было очевидно: чем старше заросли каллий, тем они медоноснее и, соответственно, больше синалек способны прокормить.

– Запах у них странный, – отвлекшись от пристальной слежки за кулинарными подвигами Киза, вставил Фаль.

– Странный? – переспросила я, ожидая уточнения.

– Издалека ничем не пахнет, а если поближе подлетишь, то так сладко, что лепесточки скушать хочется, – чуть смущенно пояснил сильф и досадливо буркнул, высунув кончик язычка: – Только он горько-кислый!