Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 581 – Юлия Фирсанова

К концу завтрака оладий на тарелке осталась вовсе не пизанская башня, а так, фундамент какого-нибудь древнегреческого храма. Снести его подчистую сил уже не имелось даже у свинки. Ну да если хозяева не съедят, живности на подворье навалом, есть кому скормить остатки трапезы привередливых постояльцев.

Мы собрали вещи и направились к конюшне. Парнишка, отвлекшись от устройства поленницы, проводил нас алчным взглядом засидевшегося приключенца. Все подростки мечтают о подвигах и дорогах, этот исключением не был. Мать его помалкивала, ожидая завершения сборов, чтобы пожелать гладкой дороги, а Каллий набрался смелости и подошел с вопросом к нашей троице.

– Коры, Гаром прошу, скажите, у меня есть дар?

Влипла, выкручивайся теперь! Как мне узнать, способен парень к здешней артефской магии или нет? Знать бы еще, стал ли кто-то из артефакторов в ответ на просьбу устраивать проверку!

– Мне еще в листвянец десять минуло! Я готов пройти испытание! – приняв мое секундное замешательство за сомнение в приемлемом возрасте клиента, горячо затараторил Каллий и попытался вытянуться в струнку, чтобы казаться выше, старше и сильнее. Насчет выше малость помогло, а вот сильнее никак, потому как паренек больше всего стал походить на замороженного тощего червячка.

Дэлькор насмешливо фыркнул, а Киз ткнул в руку чем-то острым. Прежде чем я начала возмущаться, сжал мои пальцы на кусочке дерева и шепнул:

– Пусть на деревяшку глянет.

– Ты гений! – облегченно выдохнула я и выставила перед грудью кусок дародрева, как крест перед вампиром.

– Так, Каллий, посмотри внимательно, что ты видишь у меня в руке!

– Сучок, – нетерпеливо отмахнулся от вопроса паренек и захлопал ресницами так, будто наслушался слов одной своеобразной песни и собрался взлететь.

– Опиши его, – приказал Гиз, сообразивший, как будет проходить испытание.

– Серая… – неуверенно ляпнул мальчишка, переступив босыми ногами.

– Дальше, говори все, что сможешь, – попросила я, направляя опрос в нужное русло.

– Тонкая палочка, наверху острая, снизу тупая, в толщину с ваш мизинец будет, кори, – очень постарался выжать максимам подробностей Каллий, не понимавший, чего мы привязались к нему с какой-то щепкой вместо того, чтобы проводить священные испытания. – Обычная деревяшка, – заключил подопытный кролик.

– Разве он не видит, как она светится? – до глубины души удивился Фаль, приземляясь мне на плечо.

«Выходит, не видит, ни тебя, дружок-сильф, ни света волшебного, от древесины исходящего», – мысленно подытожила я и прикусила губу. Глаза паренька горели надеждой на чудо, а чудо повернулось к нему, мягко говоря, спиной.

– Кано! Феху!– Руна света как символ факела знаний и руна таланта слетели с языка раньше, чем я успела продумать заклинание до конца.

Золотой отблеск лег на лицо Каллия, потом сияние рунных символов разрослось, огибая жертву, как рамка картину, внося свои дополнения в портрет. Когда свет угас, я уже знала истину, представленную как ряд мелких диапозитивов, обрамлявших пацаненка.

– Не к сотворению артефактов у тебя талант, а к резьбе по дереву. Учись у отца, и все артефакторы позавидуют твоей славе, – чуток преувеличив, изрекла я. Небольшая гипербола для повышения настроения и придания смысла жизни еще никому не повредила.